Как бы там ни было, а более умного и предусмотрительного штабного офицера, чем Андрей Волконский, наделенного, к тому же, практической боевой смекалкой, Дорохов до этого не встречал. Такую ловушку, которую подготовил ротмистр для французских гусар на вырубках, далеко не каждый офицер мог бы придумать. Другой бы просто приказал бесстрашно выйти навстречу кавалерии в чистое поле и держать строй каре в надежде на то, что вражеские лошади напорются, атакуя, на выставленные штыки пехотинцев. Вот только, подобное построение отнюдь не гарантировало пехоту от разгрома.
Дорохов хорошо знал, видел в сражениях своими глазами, что лошади, разогнанные в галоп, просто не были способны быстро отворачивать в стороны, а потому летели всей массой на пехотинцев, не взирая на выставленные штыки. Даже будучи уже смертельно ранеными пулями на скаку, многие вражеские лошади не останавливались сразу, а продолжали движение вперед еще какое-то время, пробивая своими большими тяжелыми телами бреши в рядах пехотного каре. К тому же, французские кавалеристы наловчились кидать на скаку на штыки пехотинцев плащи, чтобы заставить пехоту в каре замешкаться. А если еще учесть, что вражеских кавалеристов тогда у вырубок было больше, то, скорее всего, проиграла бы пехота. И князь Андрей, предвидя подобное развитие событий, пошел на хитрость.
В отличие от тех офицеров, с кем довелось служить Дорохову до этого, ротмистр не гнушался военных хитростей, говоря, что еще генералиссимус Александр Суворов придумал принцип: «кто удивил, тот победил». Да и вообще, как понял Дорохов, любимым полководцем князя Андрея был именно Суворов, и ротмистр при любом удобном случае повторял его изречение, что побеждать нужно не числом, а умением. Впрочем, Федор разделял такие взгляды ротмистра, потому что и сам уважал Суворова, как очень успешного полководца.
Князь Андрей разительно отличался от других штабных офицеров, кого знавал Федор. Правда, он никогда раньше со штабными бок о бок не служил. Но, Дорохов был знаком с некоторыми из них достаточно близко, пообщавшись с ними вдоволь в компании Анатоля Карягина. И там большинство из штабистов проявляли себя совсем не какими-то особенными умными людьми, а такими же, как и все остальные в том обществе: напыщенными индюками, любящими грубые развлечения, картежные игры, постоянные кутежи, пошлые шутки и падших женщин. Например, таков был Василий Жирков, который тоже служил при штабе Кутузова, хоть и на третьих ролях, но дистанция между беззаботным гусарским корнетом и вдумчивым князем Андреем была огромная.