А Дорохов все тормошил своего знакомца, расспрашивая его:

— Ну давай, Васька, рассказывай, как здесь оказался?

— Во время Аустерлицкого сражения мой конь испугался, и я потерял направление, заблудился и оказался в расположении австрийцев. А потом вместе с ними уже и отступал, — признался раненый корнет.

— А где тебя подстрелили? — спросил Дорохов.

— При отступлении и подстрелили. Сначала моего коня проклятые французы убили. Потом и в меня попали, — ответил Жирков. И добавил:

— Хорошо еще, что австрийцы меня не бросили. Везли на телеге со своими ранеными. А как сюда пришли, так последнюю лошадь они пристрелили и пустили на мясо. Припасов-то нету, а кушать хочется. Да и большинство раненых за время пути перемерло.

— И давно вы здесь сидите внутри этой дыры? — поинтересовался Дорохов.

— Почти неделю уже. Сначала австрийцы хотели в каком-то здешнем монастыре укрепиться на зимовку. Отправили туда двоих стрелков на разведку. Но, те разведчики не вернулись. Потом отправили два дня назад еще троих. Но и от тех до сих пор нет вестей. И австрийцы уже между собой судачат, что не зря этот монастырь пользуется у местных жителей недоброй славой. Рассказывают солдаты друг другу страшные небылицы, что там, мол, призраки людей губят. Вот и решили пока здесь оставаться. Тут вход только узкий, а внутри подземелье рудника широкое. Можно пересидеть хоть всю зиму. Чистая вода там есть. Целый водопад по стене стекает в одном месте. К тому же, дров вокруг в лесу много, да и немного конины заготовили и подкоптили.

Дорохов, выслушав Жиркова, воскликнул:

— Надо же! Столько приключений ты пережил, дружище! А помнишь наши веселые кутежи в Петербурге? Помнишь, что мы вытворяли вместе с Анатолем и с Пьером? Помнишь, как куражились?

— Как же не помнить! Времена замечательные были. Мирные и веселые. Эх, если бы их вернуть! — проговорил гусарский корнет, мечтательно закатив глаза к небу.

А поручик сказал ему:

— Не знаю, вернутся ли подобные беспечные деньки когда-нибудь. Ну, ничего, друг мой Василий, пробьемся к своим. А там видно будет.

— Да как пробиться? Французы уже все вокруг заняли и все пути перерезали. Не уйти нам от них. Рано или поздно найдут они нас и прикончат, — мрачно проговорил раненый корнет.

— Не раскисай, Вася! Нами командует сам князь Андрей Волконский из штаба Кутузова. Он выведет. Я в него верю, — сказал другу Дорохов.

— А по мне, так он какой-то слишком напыщенный выскочка, твой князь Андрей, — высказал свое мнение Василий Жирков. И добавил:

— Помню я прекрасно, как этот любимчик Кутузова нам с князем Несвицким в штабе выговор делал, что мы, мол, над поражением Мака потешаемся. А нам просто смешно стало, что так глупо продули австрияки французам. Ты же знаешь Несвицкого. Он всегда мастак подшутить над кем-нибудь. А тогда он для насмешек выбрал этого несчастного Мака…