Единственным интересным объектом, который я заметил в подзорную трубу, стали руины старинного монастыря, стоящие на холме дальше по ходу нашего движения на фоне гор. И идти до этих развалин оставалось еще, примерно, если судить о расстоянии «на глазок», версты три или немного больше. Подзорная труба позволяла разглядеть, что лес подступал к монастырским развалинам почти вплотную, но каменные башни древней обители до сих пор возвышались выше деревьев. А массивные стены, разрушенные местами, все еще могли дать вполне надежное убежище на ночь, защитив наш отряд от ветра, который дул все сильнее с севера.
И этот усиливающийся ветер предвещал перемену погоды совсем не в лучшую сторону. К тому же, с северной стороны горизонта четко просматривалась серая полоска туч, которая постепенно разрасталась, явно двигаясь в нашем направлении. Потому я все-таки надеялся добраться до руин монастыря засветло. И то, что когда-то там, как поведал мне виконт Леопольд, свирепствовала чума, выкосившая монахов, меня совсем не пугало.
С тех пор прошло больше столетия, а за такой долгий срок вся инфекция, несомненно, уже давно выветрилась. Я точно знал, что чумной микроб-возбудитель просто не способен представлять опасность через столь длительное время. Ведь он сохраняется в костных останках умерших от чумы не больше пары лет. В отличие от возбудителя Сибирской язвы, который может образовывать споры и сохранять активность в костях скелетов столетиями.
Задержавшись на вершине холмика, я наблюдал сверху, как мимо склонов, поросших хвойным лесом, вьется по дороге колонна нашей сводной роты. Ощетинившаяся штыками, она немного напоминала издалека исполинскую многоножку. А сзади нее по-прежнему медленно тащились обозные телеги и крытые фургоны. Авангард вел вахмистр драгун Кирилл Ширяев, а арьергардом командовал Степан Коротаев. Оба надежные ветераны, показавшие себя самым лучшим образом в боевой обстановке.
Пейзаж вокруг раскинулся красивый. Солнце, все больше клонящееся к закату, золотило вершины гор и руины монастыря на востоке. А дремучий лес, окружающий холм, уходил вдаль темно-зеленым ковром хвойных крон сосен и елей, запорошенных снегом. Неприятеля и иных опасностей я пока нигде не увидел. И все выглядело, вроде бы, совсем неплохо.
Но, на сердце у меня лежала какая-то неприятная тяжесть дурного предчувствия. Я нервничал, поскольку от Дорохова, который ускакал вперед со своими разведчиками, донесений не было. А ведь он уже, наверняка, добрался до заброшенного рудника, который, если верить виконту Моравскому, находился за половину версты перед покинутым монастырем. Поручик должен послать обратно гонца с результатами разведки. Но, ни один из разведчиков пока не вернулся к нашему каравану. Только я хотел уже тронуть коня, чтобы съехать вниз с импровизированного наблюдательного пункта, как вдалеке послышались выстрелы.