Стоя на своем месте, я ощущал напряжение момента. Я видел, как наши пехотинцы, мужественно сжимающие ружья, готовились встретить натиск врага. В их глазах читались ярость боя и бесстрашие. Каждый из них понимал, что в этот миг они не просто солдаты, воюющие во славу Отечества, но и защитники самих себя, своих собственных жизней. И победа на этом поле боя зависит от каждого. Железная дисциплина, к которой приучились семеновцы, спаяла их так, что ни у одного из них не возникала мысль бросать оружие и бежать от неприятеля даже в самые трудные моменты боя. Их готовили стоять насмерть под вражеским натиском. И они стояли.

В этот момент французы, подобно волнам, накатывающим на берег, обрушились на наше каре. Их крики, полные ярости и уверенности, смешивались со звуками выстрелов, которые егеря производили из своих карабинов на скаку еще издали. Но с седел они, хоть и были конными егерями, все-таки стреляли на скаку не слишком точно. В этот момент я почувствовал, как сердце мое замирает с каждым залпом, ведь любая пуля из тех, что свистели вокруг, могла стать смертельной. Но, пули пронеслись мимо моей головы, а семеновцы не дрогнули. Гвардейцы стояли вокруг меня, словно чудо-богатыри, хотя то один, то другой в шеренгах нашего каре, падали, сраженные пулями.

Я старался рассчитывать залпы таким образом, чтобы пораженные вражеские всадники и их кони, падая, не долетали до нашего строя, в то же время, образуя перед ним завалы из мертвых тел, служившие дополнительным препятствием для кавалерии. Французских конных егерей, пытавшихся атаковать нас, повсюду встречал плотный огонь из ружей и сомкнутые штыки. Но, четко разить неприятеля не всегда получалось. Вскоре в воздухе уже витал запах пороха и крови. Всю низину над замерзшим болотом заволокло едким пороховым дымом, который, к счастью, сносил в сторону усилившийся ветер. А зимний лес, совсем недавно спокойный и мирный, наполнился звуками битвы.

Лошади и их всадники летели на нас, не зная страха. Они сшиблись с нами, когда мы находились на середине замерзшего болота. В тот миг, когда французская кавалерия, словно буря, вылетев со склона холма, и, разогнавшись, обрушилась на наше пехотное каре, воздух наполнился гулом копыт, ружейной канонадой и звоном металла. Боевые кони под бесстрашными всадниками летели на штыки, натыкаясь на них и погибая, но постепенно сминая своими мертвыми телами наше построение. Но, гвардейцы Семеновского полка крепко держались, стоя плечом к плечу. А дыры в нашем построении быстро затыкали солдаты из резерва. И первый наскок французских кавалеристов не смог сокрушить нас.