За длинным столом царила атмосфера непринужденности и легкого веселья. Скрипки, весело звучащие в умелых руках приглашенных музыкантов, напоминали мне о простых радостях жизни, о том, как легко можно забыть о военных тревогах, находясь среди доброжелательно настроенных людей за изобильным столом. Но, в глубине души я ощущал тяжесть происходящего. Вокруг меня сидели все-таки заговорщики, которые праздновали здесь то, что только что им удалось умертвить императора Австрии Франца Габсбурга-Лотарингского. И, следовательно, я теперь находился в компании самых настоящих цареубийц, причем, не исполнителей, а именно организаторов этого цареубийства. Так что каждый кусок пищи, который я проглатывал на этом обеде, напоминал мне о сложной политической игре, в которую я оказался втянутым силой обстоятельств.
После обеда, когда шум голосов стал затихать, и бароны начали расходиться, я ощутил, как на меня накатывает волна ответственности. Кутузов ждал моего письма, а эрцгерцог Фердинанд и граф Йозеф настаивали, чтобы я сделал это немедленно. Я понимал, что от этого письма зависело не только мое будущее, но и судьба многих людей, чьи жизни были уже переплетены во всей этой сложной паутине политических интриг и военных страстей.
— Но, господа, как же я смогу отправить это письмо? С того дня, когда состоялась битва при Аустерлице, где французская пуля попала мне в голову, я более не имел возможности восстановить связь с Михаилом Илларионовичем. И я даже не знаю, где именно он находится сейчас. А если нету адреса, то как же письмо сможет добраться до адресата? К тому же, нужно быть очень осторожными с подобным письмом, ведь его содержание весьма секретное. И, если оно попадет в руки к недоброжелателям, то у меня в дальнейшем могут возникнуть большие неприятности в России. Есть ли у вас способы вручить письмо Кутузову лично? — поинтересовался я прежде, чем начинать писать его.
— Не беспокойтесь, князь. Мы зашифруем сообщение, и мои почтовые голуби доставят его в Будапешт к моим верным людям, которые держат там голубятню. А в столице Венгрии письмо расшифруют и перепишут. После этого письмо вышлют с надежными курьерами на быстрых лошадях в сторону России. Там эти курьеры найдут Кутузова и вручат ему послание лично в руки. Да еще и дождутся ответа от него. И потом ответ доставят нам сюда подобным же образом, будьте уверены, — развеял мои сомнения граф.
После этого граф Йозеф и эрцгерцог Фердинанд вышли из зала вместе со мной и провели меня в просторный кабинет, где на огромном письменном столе из красного дерева находились все необходимые письменные принадлежности. Усевшись в тяжелое высокое кресло, обтянутое коричневой кожей, я начал писать, но слова не шли. Вместо этого в голове всплывали образы: лица солдат, которые, возможно, завтра будут снова сражаться; матери, которые где-то в избах ждут своих сыновей; и те беженцы, кто потерял все в этой жестокой войне с Наполеоном. Я вспомнил и об Иржине, и о том, что эта женщина для меня значила. Я волновался за нее, не зная пока даже о том, где же молодая вдова остановилась в Здешове, и как ее приняли. Я надеялся лишь на то, что Степан Коротаев, возглавляющий охрану баронессы, никому не позволит обидеть ее и других женщин, приехавших в Здешов вместе с Иржиной. Ведь среди них находилась и Маришка, молодая и симпатичная служанка баронессы, в которую Степан был влюблен.