— Господа, у меня есть новости. Габсбурги уже начали искать тех, кто стоит за смертью императора. Время на исходе. Нам нужно делать следующий ход.

В зале повисла напряженная тишина. Все взгляды обратились к эрцгерцогу Фердинанду, которого, несмотря на его молодость, мятежники признавали лидером. И он, сжимая кулаки, произнес:

— Тогда у нас больше нет времени для колебаний. Мы должны начинать решительно действовать прямо сейчас. Граф, пошлите ваших голубей с приказом уничтожать и других Габсбургов, которые станут пытаться занять трон после смерти Франца. За Великую Моравию!

— За Великую Моравию! — воскликнули бароны в унисон, и их голоса эхом отозвались в холодных стенах рыцарского зала, словно предвещая начало новой эпохи.

Из всех собравшихся нашелся самый рьяный, тот старый и лысый барон, который предлагал немедленно захватывать города. Он сказал:

— И детей Габсбургов тоже нужно уничтожить!

— Оставьте эту мысль, барон Томаш! Я всегда прислушиваюсь к вашему мнению, потому что ваш род Моймировичей — один из самых старинных и почтенных в Моравии, но желать смерти детям, это уже слишком! Мы все-таки не мясники, — осадил граф жестокий порыв барона.

— Габсбурги всегда сильно досаждали нашему роду. Многих из моей родни сгубили по их приказам. И потому я хочу отмщения. Мне кажется, что сейчас самое время для этого, — проговорил старик Томаш.

Все прочие бароны хоть и промолчали, но кое-кто из них все-таки закивал одобрительно.

— Мы навсегда себя опозорим, если пойдем на такое, — сказал эрцгерцог Фердинанд.

— Я знаю, что вы тоже их крови, — тихо проворчал Томаш. И добавил громче:

— Но, мое желание мстить, разумеется, не распространяется на вас, эрцгерцог. Вы все же дальняя родня этих преступников. А потому не имеете к ним прямого отношения. Что же касается правящих Габсбургов и их наследников, то я бы взял грех на душу и своими руками передушил их детей, лишь бы они не получили вновь корону Австрии.

— Прошу вас оставить подобные мысли. Вы толкаете всех нас на ужасное преступление. От детей Габсбургов нет никакой опасности, во всяком случае, пока они не претендуют на власть, — возразил граф Йозеф.

— Но, они станут претендовать. Обязательно станут. И я даже уверен, что над еще незахороненным телом Франца уже началась грызня претендентов на престол, — гнул свое старый барон Томаш Моймирович.

В рыцарском зале снова повисло напряжение. На длинном столе между картами и документами, подготовленными к этой встрече, стояли разные вкусные угощения: выпечка, сладости, фрукты из оранжереи и вино, но никто не притрагивался к ним. Каждый из собравшихся чувствовал, что на кону стоит не только их будущее, но и судьба всей страны.