За это время лес загорелся уже на всей местности севернее чумного монастыря от реки Ракитной до безымянного болота между холмов. Пожар на этом участке сделался сплошным. И, пока огонь пожирал лес, у нас имелось время. Что позволило нам окончательно эвакуироваться из временного лагеря, благополучно переправившись самим и даже переправив достаточно тяжелые пушки на громоздких лафетах на противоположный речной берег по довольно хлипкому деревянному мосту.

Подоспевшая кавалерия эрцгерцога Фердинанда прикрывала теперь наш арьергард. Лесной пожар, устроенный по моему приказу, помог не подпустить вражескую конницу к переправе, став нашим спасением. Но, противнику удалось сохранить свои основные силы. Немного потрепанный, он отнюдь не был разгромлен, потеряв лишь относительно небольшой передовой отряд. И я знал, что ничего еще не закончилось. Французов маршала Мюрата пока удалось лишь остановить на какое-то время. Казалось, этот коварный и сильный враг не спешил преследовать нас, но я понимал, что это лишь временное затишье. И надеяться, что Мюрат отстанет от нас, было бы наивной иллюзией. Я знал, что вражеский маршал скоро соберет новый ударный кулак и определит направление очередного удара, а тогда нам с французами снова придется сразиться. И новой битвы нам не избежать.

— Разрешите поздравить вас со славной победой, князь, — сказал мне барон Вильгельм фон Бройнер, который все это время командовал ротой австрийских метких стрелков, выделенных в его распоряжение графом Йозефом и занявших позиции на противоположном берегу Ракитной. Эти опытные застрельщики, отобранные графом из резервистов-охотников в отдельную роту, перестреляли из своих штуцеров немало французских конных егерей во время недавнего боя.

— Это временная победа, барон. Предполагаю, что французы вскоре перегруппируются и попробуют ударить с другого направления, — проговорил я.

Вильгельм кивнул и произнес:

— Думаю, что вы снова правы, князь. Но, все-таки, согласитесь, что сейчас победа вышла славной, и для нас она обошлась почти без потерь. Французы же крепко получили по зубам. И им понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя. Мы же используем его, чтобы добраться до Здешова, где расположимся под защитой крепостных стен.

— И все-таки, барон, кого-то потеряли и мы. Но, с этим ничего не поделать, поскольку война всегда предполагает потери, — сказав так, я вспомнил о тех наших нескольких гвардейцах-семеновцах, которые пали, получив в недавней стычке смертельные ранения от французов и навсегда оставшись лежать на заброшенном кладбище чумного монастыря в холодных могилах, забытых всеми.