Как бы там не было, наполеоновские гусары сразу же развернулись обратно и ретировались. Впрочем, также поступили и наши драгуны, выполняя мой приказ. Все свидетельствовало о том, что и французские всадники, посланные в разведку, выполняли подобное распоряжение не вступать в бой при обнаружении неприятеля. И это было плохим знаком для нас. Ведь умный противник всегда страшнее глупого.

Потому, как только французские всадники ускакали обратно за холм на своих резвых конях, я почувствовал напряжение еще большее. Ведь за разведкой, наверняка, вскоре последует неприятельская атака. Немного меня обнадеживало лишь то, что закат уже догорал, зловещее багровое солнце село за лесом, и над зимним лесом распространялись сумерки. А французы, насколько я знал, не любили воевать ночью. Тем более, чтобы добраться к монастырю, им придется проскакать по узкой лесной дороге. И, как только наши драгуны вернулись в лагерь, я приказал солдатам валить деревья поперек дороги, устраивая на ней баррикады, которые должны задержать неприятеля, если он все-таки попрет на нас в темноте.

А в том, что французы атакуют нас в самое ближайшее время, я даже не сомневался. Я понимал, что, если и не ночью, так на рассвете они обязательно нас настигнут. И единственный наш шанс избежать разгрома от маршала Мюрата сейчас состоял в том, чтобы успеть переместить войска в Здешов и занять оборону с опорой на тамошнюю крепость. Выслав для наблюдения за местностью разведчиков на все угрожаемые направления и приняв командование над теми австрийцами, которых предоставил мне граф, я поспешил к башне, где находилась Иржина и ее родственницы, чтобы лично проследить за их безопасной эвакуацией.

Я нашел баронессу возле ее брички и фургонов, приспособленных для нужд беженок. Иржина стояла возле крыльца монастырской башни, наблюдая за тем, как ее слуги грузят дорожные сундуки.

— Князь, мне страшно. Я не понимаю, чем вызвана такая поспешность отъезда. Возможно, теми выстрелами на дороге, которые все мы слышали совсем недавно? Мои родственницы только что как-то обустроились здесь, а теперь им снова приходится собираться в дорогу. Моя тетя до сих пор жалуется на недомогание, она в очень плохом настроении и все время ворчит. Да и у всех остальных настроение не лучше, — проговорила вдова, когда я подошел к ней поближе и встал рядом.

— Не бойтесь, баронесса. Поспешность вызвана тем, что австрийцы наконец-то достроили деревянный мост через речку, — сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал бодро, и умолчав о том, что в окрестностях обнаружены французские разведчики маршала Мюрата.