— В любом случае, граф, наше положение здесь становится все более опасным. Потому отдавайте своему полку приказ начать переправляться. Мы же постараемся прикрыть переправу огнем артиллерии, если французы рискнут атаковать. Но, мне кажется, что в темноте они все-таки не решатся на это. И, возможно, если мы начнем переправляться прямо сейчас, то все-таки удастся уйти из лагеря без потерь, не ввязываясь в столкновение с неприятелем.

Пока австрийский полковник прямо с нашего наблюдательного пункта кричал вниз своим штабным адъютантам, отдавая соответствующие распоряжения, чтобы немедленно организовывать эвакуацию лагеря, я еще раз внимательно осматривался с башни, думая о том, что расположение старого монастыря вполне позволяло защищать дорожный перекресток рядом с переправой малыми силами, тем более, при наличии шести пушек. Вот только, профессиональных артиллеристов к этим пушкам у меня не имелось. Во всем нашем отряде оказались лишь несколько бойцов, знакомых с этой ратной профессией, в той или иной степени. Они и помогли Дорохову задействовать одно из трофейных орудий в недавнем сражении. Но, для организации полноценной батареи, способной системно и эффективно работать по наступающему противнику, этих нескольких человек было абсолютно недостаточно. И потому я спросил графа:

— Надеюсь, среди ваших резервистов найдутся люди, обученные артиллерийскому делу?

— Да, это так. У меня в ландштурме собраны солдаты самых разных военных специальностей, — сказал австрийский полковник.

Я же продолжил:

— Прекрасно. Тогда выделите мне срочно полный штат личного состава для батареи из шести пушек. И еще. Мне понадобится рота для пехотного прикрытия батареи. Желательно, чтобы в ней имелись хотя бы два отделения метких стрелков, вооруженных штуцерами, которых я смогу отправить на стены и башни монастыря.

Граф посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я прочитал не только согласие с моим предложением, а, одновременно, и благодарность, что я готов взять на себя прикрытие переправы. Опытный полковник хорошо понимал, что только артиллерия сможет сдержать кавалерию Мюрата, если она прорвется к берегу реки. А артиллерия сейчас имелась только у меня в отряде.

— Хорошо, князь. Я отдам приказ. Мы должны быть сейчас едины, как никогда прежде, — произнес он, и его голос прозвучал твердо и решительно.

Я кивнул, ощущая, как в воздухе витает напряжение. Вечерняя тишина зимнего леса, прерываемая лишь шорохом ветра, казалась мне предвестником грядущих испытаний. И я, похоже, не ошибся. Как только наши драгуны вылетели из-за очередного поворота дороги прямо на французов, разрядив во вражеских разведчиков свои пистолеты, французские гусары, потеряв половину своих всадников в короткой и неожиданной для них стычке, вопреки моим ожиданиям, не стали преследовать наших кавалеристов. Тот, кто командовал ими, здраво, в сущности, рассудил, что находятся они, во-первых, в меньшинстве, а во-вторых, впереди их может поджидать засада, раз на дороге к монастырю обнаружился неприятель.