— Не нахожу. Ведь жизнь полна разных совпадений, — сказал он, как ни в чем не бывало.

Нотариус выглядел уверенным в себе и совсем не испуганным. И я понял, что нахрапом от него ничего не добьюсь. Потому я попрощался и направился к следующему кредитору пропавших — к Богуславу Гребежу, главе купеческой гильдии. Его трактиры всегда были наполнены посетителями, там подавалась вкусная еда за небольшие деньги, и люди шептались о его влиянии в городе. Я не сомневался, что он тоже знает не мало о тех, кто исчез. Особенно о главе гильдии трактирщиков, который был его должником.

Когда я вошел в таверну на главной площади, принадлежавшую Богуславу, там царила оживленная суета. А в углу сидел и ужинал сам Богуслав, толстый, но достаточно энергичный. Он сразу же заметил меня и с улыбкой пригласил за свой стол, плотно уставленный разнообразной едой.

— Рад видеть вас, князь! — сказал он.

В таверну я пришел один. И потому главный купец решил, что я просто собираюсь подкрепиться.

— Мне нужно поговорить о трактирщике, который пропал, — начал я, усевшись на скамью напротив, — он был вашим должником.

— Ах, да, — проговорил Богуслав, хмурясь, — он задолжал мне немалую сумму. Но я не переживаю. Он всегда был надежным. Если бы не его долги, я бы не стал его беспокоить.

— Вы не считаете, что долги могут быть причиной его исчезновения? — спросил я.

Богуслав встрепенулся, но, взяв себя в руки, произнес спокойным тоном:

— Нет, я так не думаю.

Он явно не хотел продолжать беседу на эту тему.

Вернувшись в контору, где все участники нашей следственной группы условились встретиться поздно вечером, я сопоставил свои наблюдения с теми, что добыли майор Вагнер, капитан Кравиц и остальные. Мы явно продвинулись, но ни веских улик, ни доказательств, ни тел пропавших людей по-прежнему не было найдено. И тогда я решил «прессовать» Зденека.

Прибыв в темницу, где его содержали, мы с майором Вагнером нашли старосту магистрата в камере плачущим и что-то блеющим. Мой метод подействовал неплохо, поскольку Зденек сразу начал говорить:

— У этого портного были подозрения, что некоторые из начальников гильдий и магистрата, включая меня, замешаны в более серьезных делах, чем просто финансовые махинации…

— И потому вы его убили? — предположил я.

— Нет! Я никого не убивал! — запричитал он. И голос его дрожал, отчего я понял, что он боится разоблачения.

— Зденек, — начал я, — если вы хотите, чтобы мы с майором поверили в вашу невиновность, вам нужно рассказать нам все сейчас же. Возможно, это связано с друзьями графини Радомилы?