— Сейчас важно не то, что случилось, а как мы это используем. Хастор показал бреши в нашей обороне. Значит, будем устранять. Себе я уже прокачал защиту от ментального воздействия. Надо найти что-то подобное и для тебя. Или, возможно, какой-то артефакт из арканиума сможет помочь в этом деле.

Некоторое время Драгана молчит, обдумывая мои слова. Я почти физически ощущаю, как в ней борются чувство вины и желание поверить в мою искренность. Наконец, она шумно вздыхает и кивает:

— Ладно, убедил, Кройц языкастый. Ты точно его способность не забрал?

Хмыкаю.

— Спасибо, — тихо произносит девушка, и в её голосе я слышу неподдельную нежность. — Правда, спасибо. Я не знаю, что бы делала без тебя, — она переплетает наши пальцы.

Облегчённо улыбаюсь в ответ. Кажется, кризис миновал. Не люблю все эти душещипательные разговоры, но куда деваться? Кто-то же должен вправлять мозги остроухой.

Мы — команда, и точка. Вместе влипаем, вместе и выкарабкиваемся.

— Обращайся, — усмехаюсь я. — Кстати, я там у Пакта разглядел кое-что интересное. У одной из их главарей, тоже дроккальфара, на лбу красная перевёрнутая пирамида. Что бы это могло значить?

Драгана мгновенно подбирается, как гончая, почуявшая дичь. В её глазах вспыхивают искорки любопытства пополам с настороженностью:

— Так, погоди. У кого конкретно ты это видел?

— У Имеры, которая Блуждающий Шторм, — терпеливо повторяю я. — Стерва, одна из шестерых.

Подруга некоторое время задумчиво смотрит в никуда, а потом мрачно роняет:

— Я слышала о ней… Имера из Дома Агре́лл. Мясник из Энрикса́ра. Второй крупнейший город планеты, — поясняет она на мой вопросительный взгляд. — Егерь, это очень, очень дерьмово. Такое клеймо ставят только закоренелым преступникам, нарушившим фундаментальные законы Увриксиара.

— Ого, как всё серьёзно, — присвистываю я. — И что же такого ужасного натворила наша железная леди? Фальшивила на ворпалите? Перепутала местами ножи для рыбы и мяса на знатном приёме?

— Она вырезала весь свой Дом, Егерь. До последнего дрокка.

Я ошарашенно моргаю, пытаясь переварить услышанное. Целый Дом — это ж сколько народу? Сотни? Тысячи? Да уж, недооценил я Имеру. Это надо быть совсем отмороженной, чтобы пойти на такое.

— Н-да… — только и могу выдавить я. — Вот так вот просто?

— Да, — мрачно подтверждает собеседница. — Взяла и вырезала всех подчистую. Стариков, женщин, детей. Никого не пощадила. Даже по меркам дроккальфар — это безумная и бессмысленная жестокость.

— И как после такого она ещё на свободе разгуливает? — недоумеваю я. — С её-то послужным списком?