Дрокк задумчиво прищуривается, рассеянно покусывая нижнюю губу. Хороша чертовка!.. А в моей голове предстают различные соблазнительные картины. Адреналин, набранный во время сражения во сне, а потом и наяву, никуда не делся, лишь угас на время и теперь настойчиво ищет выхода.

— Так значит, это Орд пытался тебя убить? — уточняет девушка, рассеянно накручивая прядь волос на палец. — Нужно избавиться от него. Врагов нельзя оставлять в живых. «Лучшее время для устранения противника — при первой же возможности», — так говорит мой народ.

Звучит немного громоздко, в оригинале, наверняка, гораздо элегантнее.

— Ага, — подтверждаю я, наконец, отводя взор от её губ. — Кретин, что с него взять. Не переживай, я злой, и у меня хорошая память. Он своё получит.

Продолжаю скользить по ней взглядом. Мысли выветриваются из головы, оставляя лишь внутренний жар. Драгана легко улыбается, словно читая меня, как раскрытую книгу, и медленно, почти неуловимо, перемещается ко мне на колени. Мы тянемся друг к другу. Эмоции вспыхивают, распаляя лихорадочное возбуждение.

Жадный поцелуй. Прохладные ладони скользят по коже, проникнув под доспехи. Хриплое, учащённое дыхание. Скрежет замков и грохот рухнувшего на пол нагрудника. Шелест снимаемой одежды, падающее сверху бельё.

Она впивается мне в шею, прикусив кожу. Боль и наслаждение в равной мере. Намотав её волосы на кулак, с силой оттягиваю голову девушки назад и целую её обнажённую грудь.

Хлёсткая пощёчина, а затем — неожиданная нежность. Моя щека вспыхивает огнём, но страстный поцелуй посылает новую волну тепла по всему телу. Драгана играет со мной, коварно улыбаясь.

Девушка отстраняется, выпрямляясь во весь рост. Её глаза сверкают, как у хищницы, готовой к прыжку. Совершенное обнажённое тело достойно искусной мраморной статуи. Она скрещивает руки на груди, вздёрнув подбородок. Воплощение неприступной воительницы. Лиловая ступня упирается мне в грудь, прижав корпус к креслу. На мгновение кажется, что передо мной гордая и властная принцесса дроккальфар.

Хмыкнув, сбрасываю с себя изящную ножку. Поднявшись, я нависаю над Драганой, и её взгляд теплеет. Мимолётное усилие, и она падает передо мной на колени.

— Чего желает мой господин? Мой всемогущий Нова… — напускная суровость исчезает, уступив место нарочитой покорности. — Эта преданная наложница исполнит любой его каприз, — в голове ушастой затаённая радость.

Схватив её затылок, я прижимаю красавицу к бедру и, заглянув ей в глаза, негромко роняю:

— Пускай покажет, насколько она счастлива, что «господин», — смешок, — выжил.