Двери лифта распахиваются на нужном этаже с мелодичным звоном. Хастор шагает по коридору, мурлыча под нос какой-то незамысловатый мотивчик. Он абсолютно спокоен и собран.

Стук в дверь, продолжительная пауза, и створка отъезжает в сторону, а на пороге возникает безымянный Кваз собственной персоной. Вид у него откровенно встревоженный, если не сказать испуганный. На скулах человека ходят желваки, в глазах плещется подавленная паника. Он судорожно оглядывается по сторонам, будто высматривая кого-то, а потом переводит взгляд на чужака.

— Вы ещё кто такой? — резковато бросает он, окидывая незваного гостя подозрительным взором. — Мы никого не ждём.

Хастор лучезарно улыбается и примирительно воздевает ладони. Его голос так и сочится доброжелательностью:

— Прошу прощения за вторжение, уважаемый. Я — целитель душ из Храма Вселенской Благодати и почувствовал, что в этих апартаментах кому-то нужна моя помощь. Тебе стоит пропустить меня.

Златоуст чуть склоняет голову набок, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Шелкопряд колеблется, явно разрываясь между подозрительностью и отчаянной надеждой, но мощная способность берёт своё. Слова, слетающие с губ чужака, обволакивают разум человека, путают мысли, гасят былую настороженность.

— Целитель, говорите? — медленно произносит Кваз, и в его глазах разгорается робкая надежда. — Что ж, возможно, ваш визит действительно как нельзя кстати…

Он отступает в сторону, пропуская Хастора внутрь. Тот переступает порог с вежливым полупоклоном, мысленно ухмыляясь. Серебряный язык в очередной раз открывает любые двери. Как всё-таки легко управлять теми, кто не имеет ментальной защиты.

Внутри обстановка под стать фасаду — богато, но безлико. Дорогая, но явно стандартная мебель, никаких личных вещей или элементов декора. Впрочем, иного и не следовало ждать. Дипломатический квартал не место для уюта и самовыражения.

Из гостиной доносятся приглушённые голоса — резкий, встревоженный женский и растерянный мужской. Похоже, дроккальфар и дипломат о чём-то спорят, едва не срываясь на крик. Златоуст навостряет уши, пытаясь уловить суть, но из-за накладывающейся речи слов не разобрать.

— Быть может, тебе стоит прогуляться, друг мой? — вкрадчиво предлагает он застывшему в нерешительности Шелкопряду. — Освежить голову, развеяться. А я пока побеседую с твоими друзьями, узнаю, в чём проблема.

Кваз медлит секунду, но потом согласно кивает и, развернувшись на каблуках, покидает апартаменты. Хастор провожает его удаляющуюся спину самодовольной ухмылкой. Один есть, остались двое.