Мне казалось невозможным рассказать ему о желании побыть одной, разобраться в себе, своей жизни, о страхе снова попасть в зависимые отношения. Я почувствовала острое желание оттолкнуть, избавиться от всего, что раньше происходило со мной, поэтому молчала.
Из комнаты послышался голос Азиза:
— Лера, идём я покажу тебе свою комнату.
Я не успела закрыть микрофон телефона ладошкой, и Дима услышал:
— Ты не одна?
— Нет.
— Что за парень с тобой?
— Мы работали вместе.
— Я за тобой приеду.
— Нет, я позвоню тебе, когда буду в Москве.
— Где ты?
— Дима, я позвоню.
Мне было сложно прервать разговор, глодало чувство вины. Закрыв глаза я тихо простонала от боли которую причинила Диме, но я нуждалась в дистанции, его контроль пугал меня.
Стараясь смириться с мучительным чувством вины, я выключила телефон и пошла в комнату Азиза.
Дверь была открыта, я зашла и уперлась в кровать, справа стоял небольшой встроенный шкаф, на потолке висела одинокая тусклая лампочка. Пространства не было, как и окон. Это была перестроенная гардеробная в современной однокомнатной квартире. Огромное зеркало в пол в спальне у Марьям когда-то служило раздвижной дверью в этот гардероб.
— Азиз, сколько ты прожил в этой комнате?
— Я сюда спать приходил два года, днем в квартире никого не бывает. Вот я и удивился увидев тебя сегодня.
Он робко сел на кровать и начал отдирать сухую кожу на руках.
— И ты меня тоже удивил, даже разозлить успел, — я улыбалась, вспоминая утро и снова опиралась на дверной косяк рассматривала пустые стены комнаты. — Сколько ты за неё платишь?
— Мы делим аренду на троих, здесь в Звенигороде это не дорого.
— Да, я хочу здесь жить.
— Это хорошая комната, я буду скучать по ней, как и по наставлениям Марьям найти добрую и работящую жену. Она любит сватать, передаю тебе этот жребий.
Азиз улыбался, но глаза у него были грустные.
— Спасибо, жаль что мы раньше не общались, — сказала я глядя на него сверху.
— Вообще, я к тебе подойти боялся.
— Почему, Азиз?
— Ты красивая, — он растерянно отвёл взгляд.
Я понимала, что нравлюсь ему, и из озорства заставила смутиться его ещё больше:
— Да, это повод, не общаться со мной, — слова прозвучали с лёгким возмущением и насторожили Азиза, но я весело добавила. — Но ты тоже ничего!
Его лицо засветилось, глаза стали ещё уже и, не зная куда деться, он снова принялся отдирать сухую кожу на руках.
Я ушла на кухню и, зная что Азиз последует за мной, налила нам чай. Робкие шаги послышались сразу, он достал сковородку из шкафа рядом с плитой и сказал:
— Давай я пожарю картошку, у меня это лучше всего получается.