В этот момент я поняла главное: для неё с Виктором я была всего лишь вещью.
Добившись желаемого эффекта, Любовь Геннадьевна не стала скрывать удовольствия. Затушила сигарету, встала и ушла.
Мы ждали, когда она закроет дверь, и сквозняк унесет едкий дым сигарет.
Я отчего-то чувствовала, София не желает мне зла. Я наблюдала, как она ставит кофе на плиту, убирает с плеч длинные светлые волосы, встаёт на носочки, чтобы достать чашки с полки и потом долго разглядывает их, наливает кофе. Все это время София молчала, витала далеко в своих мыслях, пока не заметила мой осторожный взгляд:
— Лера, садись ближе.
Я выдвинула высокий стул из-под барной стойки и села. Она нежно взглянула на меня и подвинула чашку с кофе. Я увидела её лицо совсем близко и в этот момент поняла: все что я знала о Софии полная ложь. Любовь Геннадьевна описывала её как властного беспринципного кукловода, управляющего людьми, словно марионетками. На самом деле напротив меня стояла женщина, полная сомнений и печали. Её движения были знакомыми, она закатывала рукава синего вязаного свитера и разглаживала мелкие морщины на висках, не старалась произвести впечатление или показать своё отношение ко мне. Причина её задумчивости была в другом. И я ужасно желала выяснить, что же на самом деле произошло?
София снова заметила мой взгляд, выражение её лица изменилась и с какой-то болью в глазах она обратилась:
— Лера, послушай. Я не вмешиваюсь в отношения Виктора, но вчера… — она сделала паузу и обхватила голову руками. — Об этом разговоре меня попросил Дима.
— Дима?
— Да и очень настойчиво. Таким я его ещё не видела, — София на мгновение улыбнулась, её взгляд устремился вдаль.
— Откуда вы его знаете?
Она молча разглядывала кофейную чашку, потом медленно поднесла её губам и сделала осторожный глоток.
— Лера, мы можем перейти на ты?
— Да, с радостью.
Мне показалось что она не услышала мой вопрос и я спросила снова:
— А Дима?
Мне хотелось узнать о нем, он перевернул мой взгляд на Софию в один момент. Но она продолжала задумчиво рассматривать кофейню чашку.
— Нас можно назвать старыми друзьями, но я с тобой не об этом пришла поговорить. Мы обе понимаем, что произошло.
Она подняла взгляд, полный разочарования.
— К сожалению мне сложно понять… я пыталась, но у меня ничего не вышло.
Мои слова прозвучали отрывисто, голос дрожал и София заметила мою растерянность.
— Тогда я расскажу тебе свою историю. Все моё детство я жила с зависимостью мамы от азартных игр. Каждые выходные мы ездили в казино Ниццы или Канн, иногда она оставляла меня у входа, и я ждала её там часами. Это продолжалось до тех пор, пока мама не спустила все семейное состояние и у нас ничего не осталось, кроме фамилии и аристократических корней. Достигнув совершеннолетия, я работала днями и ночами, чтобы выбраться из нищеты. Потом переехала в Париж, там было больше возможностей заработать. Вышла замуж и родила Виктора. Он всегда был самым дорогим, что у меня есть. Летние каникулы он проводил у мамы в Провансе, о чем сейчас я очень жалею. Чем старше он становился, тем больше принимал сторону бабушки. Азартные игры и алкоголь стали основой их отношений. Два раза в год мама уезжает в Прованс, Виктору становится скучно. И в один из таких дней в этом доме появилась ты.