— Спасибо, Дима, но, я сама попробую разобраться.
— Я хочу, чтобы ты мне все рассказала, — прошептал он в ответ и наклонился ещё ближе.
Я обратила внимание на его крупные черты лица и мягкие, потрескавшиеся в уголках губы. Он не ухаживал за собой так же тщательно, как Виктор, но в его резких движениях, иногда диковатом взгляде и мальчишеской прямоте было больше мужественности и силы, чем во взрослом мужчине. Он не старался казаться утонченным, интеллигентным, умным и даже интересным. Наоборот, ему ни до кого не было дела. Я и представить не могла, что Дима способен быть таким.
Не отрывая взгляда от его мягких губ, я смогла произнести только одно:
— Нет.
Он это заметил. Подумал немного и спокойно ответил:
— Ладно, я рядом!
Мой взгляд медленно скользнул по его смуглой шее и остановился на небрежно растянутом вороте темно коричневого свитера. Я с трудом подавила в себе попытку прильнуть к его широкой груди. Или меня удержали разговоры окружающих нас людей? Я качнула головой и сделала вид, что смотрю в тетрадь — повторяю теорию. Получалось плохо.
Я с трудом разбирала собственный почерк. Буквы расплывались и, казалось, что сейчас из глаз потекут слезы. Резко вскочив, я побежала в туалет. Хорошо, что в коридоре никого не было — слезы уже текли по моим щекам. Я пронеслась мимо одного охранника, затем другого и, увидев расплывчатую дверь туалета, всем телом навалилась на нее. В кабинке было тихо и одиноко, закрыв крышку унитаза, я села на неё и разрыдалась.
Все мои проблемы вместе со слезами потекли по лицу. С каждой потерянной слезой, мне не становилось лучше, слезы кончались, а проблемы нет. Так дальше продолжаться не могло, я не смогу постоянно убегать.
Через минуту я услышала, что в туалет кто-то зашёл, нажал на слив унитаза, торопливо вымыл руки и вышел. Наверное, на кухню скоро придет Елизавета Григорьевна, пора отсюда выбираться.
В коридоре я заметила, что у одного охранника на поясе кобура с пистолетом, поверх черного свитера — бронежилет. Я не знала, как выглядит бронежилет, потому что видела его только в фильмах, и аккуратно разглядывала мужчину. Охранник заметил мой взгляд и обольстительно подмигнул. От неожиданности я чуть не запнулась на ровном месте. «Надо же быть такой неуклюжей», — смеялась я про себя, пока не зашла на кухню.
Там уже был он.
Сидел на кухне во главе стола, и все старались быть к нему как можно ближе. Особенно девушки, они были заворожены, и уже заняли ближайшие стулья.
Виктор о чем-то игриво беседовал с Елизаветой Григорьевной, а я уже знала наперед весь сценарий его спектакля. Он грациозно ставит локоть на край стола и жестикулирует расслабленной кистью в такт своих слов. Обычно, второй рукой он держит бокал с вином или кладёт мне на колено. Но сегодня он покровительственно хлопал по руке Елизаветы Григорьевны.