Но Игорь только усмехнулся:
— Милочка, для тебя прошел один день, а для меня — десять лет. Я работал в этой сфере, когда ты еще в младших классах училась, поэтому научился кое-чему, — на этих словах Игорь задрал свой длинный нос, а на его лице засияла довольная улыбка.
Все-таки Игорь не мог не поставить Милу на место, как и перестать спорить. По всей видимости, она его чем-то задела, или он со всеми богачами так общается? Этой его необычной черты характера я не знала.
С другой стороны, я видела, как Игорь старается мне помочь. Вчера он познакомил меня с некоторыми коллегами из ресторана, это упростило работу, а моё мрачное настроение сменилось праздничным. Я хотела его тоже чем-то отблагодарить, но пока не знала как, поэтому просто держалась рядом.
— Что? Сегодня никто не хочет учиться? — рядом со мной сел Дима, повернулся и облокотился на правую руку.
Сегодня я была рада появлению Димы, даже соскучилась по звуку его барабанных палочек. Больше всего я хотела забыть о своих домашних проблемах. Под его тяжелым синим взглядом мне стало некомфортно: я вспомнила наш последний разговор и его предложение.
Тогда я со всей преданностью защищала Виктора и была уверена в своих чувствах. А сейчас боюсь взглянуть на него, убегаю из дома, лишь бы не общаться с ним.
— А куда ты делась в прошлую пятницу? — Дима придвинулся поближе. — Ушла куда-то вместе с Игорем и пропала.
Его вопрос прозвучал негромко, и стало понятно, что он адресован только мне.
— Елизавета Григорьевна предложила нам поработать в ресторане.
— Ты хочешь работать в её ресторане? — Дима снова пронизывал меня взглядом.
— Я не думала об этом, но мне нужна работа.
Я впервые осознала: чем бы я занялась вчера, если бы не рабочая смена? Опять бы слушала прованские рассказы Любови Геннадьевны? Выкидывала пустые бутылки из-под вина в мусорное ведро? Нет, не хочу! Не так я представляла себе жизнь в Москве.
— Мне очень нужна эта работа! — повторила я, не ожидая от себя такого напора.
Серьезный настрой Димы удивил меня. В его вопросах сегодня было что-то взрослое, наводящее на конкретные темы, не свойственные его возрасту.
— Дима, почему ты смотришь на меня… так?
— Стараюсь понять.
— Ты на всех так смотришь?
— Нет, только на тебя.
— Почему на меня?
— Мне другие не интересны.
Я повернулась к нему и, стараясь избежать очередных откровений, тихо ответила:
— Пойми, пожалуйста, у меня сейчас и так проблем много. Я не знаю, как с ними разобраться.
— Спроси меня! — ткнул он себе в грудь. — Я с самого утра заметил, что тебе плохо.
Мне стало страшно. О проблемах я никому не рассказывала и старалась спрятать их подальше, в первую очередь от самой себя. Сделав усилие, я прошептала: