И тут меня осенило. По краям идеально подойдут листочки! Они как раз будут начинаться с краю и плавно перейдут на середину. Может быть их слепить золотыми? Красный с золотом хорошо сочетается. Или спросить у Милы?
Посоветоваться стоило:
— Мила, скажи пожалуйста, каким цветом лепить листочки к моим красным розам?
На миг Мила расцвела, но тут же взяла себя в руки и её по-детски открытое лицо стало серьезным. Прищурилась, оглядела мой торг, отодвинулась и задумчиво произнесла:
— Я думаю, тебе нужно добавить ещё два цвета в декор.
— Целых два? — рассмеялась я от неожиданности. — Я со вторым-то цветом определиться не могу, а ты предлагаешь взять ещё и третий?
— В кулинарных шоу, — важно кивнула Мила, — рассказывали, что для нарядного торта нужно как минимум три цвета. А они знают!
Она снова посмотрела на мой торт, прищурив глаза.
Я тоже начала разглядывать свой торт, в надежде добиться какого-то откровения. Даже прищурилась, как Мила. И увидела расплывчатое очертание приближающегося Димы. Боже, неужели он снова собрался стучать по краю стола. Он сел рядом, вскинул свои барабанные палочки, но вдруг замер.
— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он между делом.
— Ещё не знаю, Дима, — не отрывая взгляда от торта, произнесла я. — Сейчас меня интересует только мой торт.
Дима сидел и настойчиво смотрел на меня, но я сделала вид, что не замечаю этого.
— О придумала! — радостно воскликнула Мила и начала ерзать на стуле. — Можно сделать надпись темно-синей, а листочки золотыми или серебряными. Это будет просто волшебно смотреться на белом фоне.
— Я тоже подумала про золотые листочки. Спасибо, Мила! — сказала я и поторопилась к холодильнику за золотой мастикой.
Открыла дверцу, присела на корточки, чтобы разглядеть все полки — может ещё какой интересный цвет найду, но к холодильнику кто-то подошел. Я подняла голову и увидела Диму. Он смотрел сверху вниз все так же настойчиво. Я почувствовала себя неловко, но постаралась улыбнуться:
— Как твой торт, Дима?
Кажется, он даже не услышал мой вопрос. Не меняя выражение лица, он обошел дверцу холодильника и сел рядом со мной на пол. Барабанные палочки он сжал так, что побелели костяшки кулаков.
— Лера, давай встречаться!
От неожиданности я уронила коробку с мастикой.
— Так просто?
— А что тут такого? — уставился на меня Дима.
— Ты видишь меня четвёртый день.
— И что?
Ситуация показалась мне смешной и грустной одновременно. Диме было лет девятнадцать, я чувствовала ответственность за свои слова. Но в то же время меня пугала его уверенность в том, что отношения можно начать так легко.