И я впервые почувствовала — у меня тоже есть путь.
Я спустилась к Москве-реке и долго сидела на пристани. Летом здесь катают туристов на корабликах, но сейчас всё было пусто — только чайки, сырость и влажный воздух. Ветра почти не было, но от воды тянуло холодом. Я чувствовала, как замерзаю, но уходить не хотелось. Хотелось досидеть до последней мысли.
Потом я поняла, что ужасно проголодалась. Вспомнила про вчерашний суп, который остался в холодильнике, и собралась домой. Весь путь назад я грелась в вагоне метро и представляла, как наливаю себе горячую тарелку.
Вернувшись домой, я сразу прошла на кухню. Достала кастрюлю, поставила на плиту и включила газ — разогрею сразу всё, чтобы с добавкой. Суп был простой, но после холодного города он так вкусно пах! Я с жадностью съела две тарелки и, сытая и довольная, плюхнулась на диван, положив ноги на журнальный столик.
Было уже около четырёх, когда Любовь Геннадьевна, ещё сонная, спустилась из спальни.
— Чем это пахнет? — спросила она, принюхиваясь.
— Я разогрела вчерашний суп. Хотя, если честно, это не совсем суп… Пришлось сварить его из того, что я вчера нашла в холодильнике. А из этого нормальный суп не сваришь.
Любовь Геннадьевна открыла кастрюлю, заглянула внутрь и, недолго думая, вылила остатки себе в тарелку. Села за барную стойку и начала есть.
— Лерочка, мне определённо нравится твой суп, — сказала она с полным ртом.
— Спасибо.
— Где ты научилась готовить?
Я пожала плечами:
— Дома, с мамой. Я же из деревни.
— Я тоже живу в деревне, но готовить так и не научилась.
— Думаю, наши деревни немножко разные, Любовь Геннадьевна. Во всяком случае, в моей люди говорят без милого прованского акцента.
Любовь Геннадьевна доела суп и теперь сидела, лениво размахивая ложкой, будто дирижировала остатками дня. Я в это время листала галерею на телефоне — искала хоть одну фотографию Виктора, чтобы отправить Тане. Но не могла найти. Ни одной. Неужели, я не сделала ни одного селфи с этим красавчиком за эти дни? Я даже не знала, есть ли у него соцсети. Хотя, наверное, если и есть — там тысяча поклонниц. Мысленно я закрутилась в этих догадках, но из них меня вывела Любовь Геннадьевна.
— Лерочка, завтра я собираюсь навестить свою давнюю подругу. Хочу, чтобы ты поехала со мной, — сказала она, глядя не на меня, а куда-то в пространство. Голос у неё был задумчивый, как будто она что-то обдумывала вслух.
Мне это показалось немного странным. Но я всё равно согласилась — мне было действительно интересно узнать больше о ней. Её окружение, её мир, всё это притягивало. Голова шла кругом от того, как сильно всё отличалось от привычного.