— Ладно, — сказал я, — пиши.

И принялся диктовать суть произошедших событий, постаравшись выразить их кратко и с уклоном в отношении графа, что «он первый начал», и просим у Его величества аудиенции, чтобы тот лично принял участие в нашей судьбе, не позволив свершиться непоправимому. Пока я диктовал, секретарь пару раз поднимал на нас удивлённо-вопросительный взгляд, однако, высунув от усердия язык, продолжал строчить документ. На всё про всё ушло минут десять, я старался излагать по существу, после чего положил на стол золотой, который, как и гульдены, моментально исчез в складках одежды писаря. Не секретарь, а цыганка какая-то.

— Я немедленно лично передам вашу просьбу господину канцлеру, а пока можете быть свободны. Только скажите, где вас можно найти, если Его величество всё же согласится пообщаться с вами лично?

— Мы остановились в «Весёлом тролле»…

— Слышал про этот трактир, хорошо, ступайте. И передайте стражнику, чтобы минут пятнадцать никого не запускал.

Стражник ещё не успел полностью выйти из-под моего гипноза, но уже вроде бы соображал.

— Секретарь велел никого не впускать четверть часа. Понял?

Тот кивнул, и я был уверен, что чувство времени его не подведёт. Вообще, как я уже видел, в Земноводье время определялось самыми разными способами. На площади перед замком Келлана имелись солнечные часы, были и водяные, и песочные, как у секретаря, а в памяти Хенны отложилось, что он где-то видел даже механический прибор времени. Только где именно — я вспомнить не мог.

А мы с чувством выполненного долга двинулись прочь. Нам пока ничего другого не оставалось, как ждать. Похоже, придётся оплатить ещё один день пребывания в трактире, где цены, если честно, были не самыми демократичными. Но деньги у нас имелись, и по пути в «Весёлый тролль». Я, следуя заветам Хенны Везунчика, заехал в банк, где оформил перевод на приёмных родителей и положил деньги на счёт, оставив себе три золотых. Которые, впрочем, тут же и разменял на гульдены.

Вечером, прохлаждаясь после бани за кружкой доброго пива в компании своих товарищей, и глядя, как местные шлюшки подсаживаются на колени к посетителям, я подумал, не затащить ли одну из них в постель. Вполне ещё молодое тело, в котором я оказался, требовало сексуальной разрядки, однако по здравому размышлению я от этой идеи отказался. Одно дело — дочка богатого торговца, пусть и не девица в свои юные годы, и совсем другое — потаскуха с возможным довеском в виде букета венерических заболеваний. Да и симпатичных особо тут не наблюдалось, так что ничего, перебьёмся.