— Тяните. Только медленно, а то знаю я вас, бестолочей, не успеешь оглянуться — суставы повылетали.

Верёвка натянулась, и мне невольно пришлось привстать на цыпочки. Пока терпимо, но что дальше будет — я вполне себе представлял, пытку на дыбе видел и в фильмах, и в книгах читал, как это происходит. Причём дыба считалась ещё далеко не самым страшным орудием пытки. Может, я и переживу её, но двигать руками, как раньше, смогу уже вряд ли. Какой из меня тогда Хранитель, если у меня даже не хватит сил удержать меч!

Уфф, мать же твою! Мои ноги полностью оторвались от пола, я услышал хруст своих же выворачиваемых суставов, и всё моё существо пронзила жуткая боль. Стиснув зубы, я всё же удержался от крика, но боль была такой, что в глазах реально потемнело. Я даже не с первого раза услышал вопрос графа:

— Эй, Везунчик, я спрашиваю, не вспомнил, где находится камень?

— Да пошёл ты! Гнида!

— Только развяжите меня, я тебе сверну шею голыми руками!

Это уже Грили начал выходить из себя, которого держали сразу двое. Мариэль по-прежнему сохраняла хладнокровие. Кат переглянулся с Терезием, тот чуть заметно кивнул, и Жерве махнул стражникам:

— Продолжайте.

А вот теперь я реально взвыл! Если несколько секунд назад казалось, что страшнее боли уже быть не может, то теперь я понял — может, и ещё как. На что нам дадены эти проклятые нервные окончания⁈ Чтобы какие-то ироды беззастенчиво этим пользовались?

И тут я почувствовал, что моё тело мне уже вроде как и не принадлежит. Меня выгнуло дугой, я должен был почувствовать приступ новой боли, но вместо этого ощутил, как каждая клеточка моего организма наливается необъяснимой силой, такой мощной, что я играючи порвал путы и упал на каменный пол. Все вокруг меня стояли как вкопанные, никто не мог понять, что произошло.

Я медленно поднялся, разглядывая руки, ноги, нижнюю часть своего тела, то, до чего мог дотянуться взглядом. Нет, я не превратился в оборотня, сейчас я просто чувствовал, что моё тело в десятки раз мощнее и быстрее того, которое принадлежало Хенне. Мир для меня словно завяз в киселе.

Я видел, как граф медленно поворачивает голову к Жерве и что-то ему говорит низким, текучим голосом, тот делает удивлённое лицо, говорит что-то в ответ, и снова слова слышатся басовито-растянутыми. Потом палач, выпучив глаза, кричит что-то стражникам, те делают шаг ко мне, но всё происходит так медленно, словно я смотрю фильм с эффектом slow motion.

А вот моя реакция осталась на прежнем уровне. Вернее, это мне она такой кажется, а для окружающих мои движения ускорились в десятки, а то и сотни раз. Я легко и непринуждённо толкаю в грудь сначала одного стражника, затем второго, и оба летят спинами вперёд, снося вроде бы крепкий стол с «хирургическими» инструментами. Судя по виду валяющихся на полу стражников, боеготовность к ним вернётся ещё нескоро. А затем я сам делаю шаг вперёд, Жерве пытается закрыться руками, отчего мне становится смешно, и я тоже отправляю его в короткий полёт. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы разобраться с остальным стражниками и коннетаблей, его я старался не сильно калечить, ветеран, вынужденный исполнять приказы своего сюзерена, чем-то мне приглянулся.