— Уже легче, — пробормотал я себе под нос. — Тогда, может, хоть расскажете, что с его помощью можно делать?

— А я не знаю.

— То есть как не знаете? Вы же его создали!

— Создал, но ни я, ни кто-то другой не может им управлять. Он получился у меня, скажем так, слишком самостоятельным. Делает то, что ему интересно… или выгодно. Хотя на самом деле может очень многое.

— И какая тогда от него польза? — с ноткой разочарования в голосе спросил я. — Ради чего граф собирается нас пытать? Ради неуправляемого куска камня?

— Почему неуправляемого? Есть один способ, но он может показаться вам, как бы это выразиться, слишком радикальным. И я подозреваю, что Терезий, чей прапрадед пожаловал мне мой остров, готов на этот метод решиться.

— Что за метод?

Барон испытующе посмотрел на меня, словно решая, стоит или нет посвящать меня в такие подробности, затем со вздохом произнёс:

— Камень должен стать частью вас, а вы — частью его. Только в этом случае вы получите над ним власть. Но взамен он что-то потребует у вас взамен.

— Что?

— Этого я не могу знать, говорю же, магистерий получился слишком самостоятельным. Поэтому я спрятал его в созданный мною мир, в надежде, что до него никто не доберётся и не наделает глупостей. Может, в обмен на помощь он решит отнять у вас несколько лет, а то и десятилетий жизни. Одно магическое действо — и во вы уже глубокий старик. А может, сделает из вас такого же монстра, каким стал я, правда, то случилось, как я уже упоминал, в результате другого эксперимента. Если вы склонный к риску человек — что ж, не смею вам мешать.

— Так ведь и терять мне нечего. Завтра… вернее, уже сегодня утром нас ждут пытки, граф хочет узнать, где камень, и боюсь, что мне придётся его отдать. Хотя и понимаю, что даже в этом случае он вряд ли сохранит нам жизнь. Может, конечно, заточить нас в этой темнице до конца наших дней, так по мне, лучше уж лишиться головы, чем гнить здесь годами. А нельзя магистерий уничтожить?

— Уничтожить? Уничтожить его может лишь тот, кто его создал, а я, увы, не могу забрать камень в тот мир, где уже нахожусь, я уже говорил об этом.

— Тогда говорите, как нам… это самое… слиться с камнем в экстазе.

— Всё очень просто. Нужно взять камень в руку, и произнести: «Я — это ты, ты — это я! Да будет так!»

— Я — это ты, ты — это я, — напел я непроизвольно строчку из хита Мурата Насырова. — Хм, и всё, точно больше ничего не нужно делать? А что потом произойдёт?

— Слияние, — пожал плечами барон и, в течение нескольких секунд растаял в воздухе.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Надеюсь, Гарольд Мудрый — не плод моего больного воображения. Ладно, что он там говорил-то, какую кодовую фразу? Ага, точно, строка из припева, интересное, кстати, совпадение, может, Насыров при жизни что-то знал такое, недоступное простым смертным? Он ведь, кажется, автор и текста, и музыки… Ладно, гадания оставим на потом, а теперь проверим, правда ли то, что мне говорил барон. Набрав в грудь воздуха и надеясь, что гном с эльфийкой меня услышат, я размеренно, с какой-то даже торжественностью произнёс: