С внутренней стороны саркофага, опоясывая то ли мёртвое, то ли спящее тело, были выбиты неизвестные мне руны. Наверное, что-то они да значили, но сейчас меня больше интересовала лежавшая передо мной красотка.

— Кто это? — негромко поинтересовался гном.

Ему, чтобы заглянуть в саркофаг, пришлось встать на цыпочки.

— Откуда же мне знать, — так же тихо ответил я. — Может быть, та самая ведьма, про которую говорил оборотень.

— И кстати, если я ничего не путаю, он предлагал её сжечь, — добавила Мари. — Ну или что-то там сжечь, возможно, развалюху, в которой мы провели эту ночь. Но почему-то я уверена, что он имел в виду ведьму, и почему я ещё более уверена, что это она и есть.

— Интересно, чем она ему насолила… Хотя ведьмы — они и есть ведьмы, только на всякого рода пакости и способны. Разве что Хелависа из Нижнего мира была неплохой женщиной, но это, скорее, исключение, подтверждающее правило. Не знаю, захочу ли я её сжечь, но надо хотя бы проверить, мертва ли она или…

— Или что? — переспросил Грили.

— Или что, — механически повторил я, трогая пальцами холодное запястье.

Пульс не прощупывался, к чему я, в общем-то, был готов. Я вон тоже, пока по преисподней скитался, был мёртв, только находился в каком-то хитроумном временном коконе, и только поэтому не разлагался. Может, и тут действует нечто подобное?

Кстати, в моём арсенале заклятий из Текста имелось и способное остановить время, его я с успехом испробовал на одном из магов Светлого. Имелось также и контрзаклятие, может, попробовать его применить? Вдруг и в самом деле эта тётка во временном коконе? А если очнётся, хоть будет возможность пообщаться с ней, узнать, кто она такая, если ведьма — почему оборотень предлагал её сжечь…

Не успел я как следует обмозговать эту мысль, как опоясывающие тело предполагаемой ведьмы руны начали медленно разгораться голубоватым светом.

— Ого, вы тоже это видите? — спросила Мариэль.

Ещё бы! Причём свечение этих рун очень напоминало мне свечение рун, из которых состоял Текст на камне. Возможно, это дело рук одного и того же человека. Или существа другой расы, не исключено, даже не из этого мира. Как бы там ни было, минуту спустя руны уже полыхали голубым огнём, на них даже больно было смотреть. Я прищурился, и в этот миг грудь незнакомки приподнялась, веки затрепетали, дрогнули выделявшиеся на бледном лице красные губы, и она открыла глаза.

Заглянув в них, я словно бы провалился в глубокий колодец без дна, и лишь усилием воли смог оттуда выбраться обратно в реальность. Покосился на Грили с Мариэль: те, похоже, испытывали похожие ощущения.