Между тем руны так же медленно, как и разгорались, погасли. Женщина по-прежнему пялилась почему-то на меня, отчего я чувствовал себя не в своей тарелке. Нужно было как-то разрядить ситуацию.

— Кхм… Доброе утро, сударыня! — довольно учтиво сказал я. — Меня зовут Хенна, по прозвищу Везунчик. А это мои товарищи — достойный представитель гномьего народа Грили и прекрасная эльфийка Мариэль.

— Грили Большезадый, — буркнул гном.

Надо же, первый раз я услышал его прозвище. С чего это он вдруг решил его озвучить именно сейчас? Хотя я бы на его месте таким прозвищем тоже не особо гордился. Правда, у гномов оно может наоборот считается достойным, это я просто не в теме.

— Разрешите помочь вам подняться?

Я протянул ей руку, однако «сударыня» не спешила воспользоваться моей помощью. Вместо этого она опёрлась ладонями о края саркофага (я невольно отметил её длинные, возможно, отросшие за время «самоизоляции» ногти), и рывком приняла сидячее положение. Не знаю, сколько она тут лежала, но я бы после даже пары дней в неподвижном положении поостерёгся делать столь резкие телодвижения.

— Зачем вы меня разбудили? — низким, с сексуальной хрипотцой голосом спросила она, обводя нас взглядом под нахмуренными бровями. — Как вы смели, мерзкое отребье, нарушить мой покой⁈

Ничего себя предъявы! Я с ней, понимаешь, со всей возможной вежливостью, а она нашу триаду хренами обкладывает. И, к слову, во время короткого спича из её рта на меня пахнуло не первой свежестью. Захотелось предложить ей щётку и зубную пасту, вот только самому пока приходится обходиться простой заострённой палочкой после еды и полоскать по утрам рот обычной водой. Раньше у Мариэль была ещё настойка лаванды, но она закончилась, если память не изменяет, ещё во время нашего путешествия из Хэлендорна в Норхейм.

Пока я раздумывал, что ответить этой ведьме — именно на ведьму она сейчас и походила — неожиданно в дело вступила эльфийка.

— А ну заткни свой поганый рот, тварь, — прошипела она, сузив глаза, — или я тебе сейчас его сама заткну своим кулаком.

Ведьма оторопела, растерянно захлопала глазами, но это замешательство длилось буквально секунды. Лицо её исказила гримаса ярости, и она, раскинув руки в стороны, будто в её задницу были встроены маленькие ракетные сопла, стала подниматься из саркофага. Приняв вертикальное положение, она тут же принялась бормотать какое-то заклинание, делая при этом сложные пассы руками, и я понял, что пора действовать.

Тратить на неё заклинание? Ещё чего, велика честь! Пусть отведает моего клинка.

Однако соперница оказалась к этому готова, и не успел я вытащить Шелест из ножен, как он был выбит из моей руки неведомой силой и улетел прочь, звонко ударившись о решётку одной из темниц. А тётка-то не так уж и проста!