Пока я раздумывал, что дальше предпринять, существо, почему-то и не думавшее нападать, неожиданно издали низкий вой, причём мне показалось, что оно провыло что-то нечленораздельное:

— Уейея.

— Чего-чего? — на автомате переспросил я.

Оборотень мотнул головой и, делая над собой усилие, выдавил:

— Убей меня.

Ого, эта тварь ещё и говорить умеет! Неожиданно… А ещё более неожиданно, что она просит её убить. Нет, в крайнем случае я так и планировал поступить, но сейчас почему-то рука не поднималась вспороть брюхо нечисти.

— Зачем мне тебя убивать? — спросил, тем не менее, держа меч наготове. — Ты вроде бы не собираешься нападать.

В этот момент позади меня нарисовались гном с эльфийкой при оружии.

— Чего это ты с ним, говоришь что ли? — негромко поинтересовался Грили.

Оборотень рыкнул, мотнул башкой, затем задрал морду к лунам и протяжно завыл, отчего лично у меня по спине побежали мурашки. Выл он с полминуты, и всё на одной ноте, я просто поразился силе его лёгких.

Наконец он закончил выть, и опустилась прямо-таки благословенная тишина. Вервульф смотрел на меня жёлтыми глазами с вертикальными прорезями зрачков, и в них читалась такая тоска, что у меня невольно тисками сжало сердце.

— Убить он себя просит, вот думаю, как сподручнее выполнить эту просьбу.

— Убить? — не поверил своим ушам Грили.

— Убейте меня.

Вот теперь, пусть и не совсем членораздельно сказанное, это слышали все.

— Хм, — крякнул гном, поигрывая топором, — дык, ежели чё, мы это дело враз устроим. Лишь бы он не рыпался. Только какой-то странный оборотень нам попался, обычно они сами кого хошь сожрут и не поперхнутся.

— А ты их прямо часто встречал, — хмыкнула невозмутимая Мари.

— Ну я-то, допустим не встречал, но знаю пару гномов, которые имели дело с такими тварями. У обоих от этих встреч остались на всю жизнь глубокие шрамы, а Нори ещё и глаза лишился. А кто-то и не пережил таких встреч, но они уже никогда ничего не расскажут.

Оборотень рыкнул, видимо, ему не нравилось, что мы стоим и обсуждаем его, ничего не предпринимая, и провыл фразу, которую я не без труда разобрал:

— Я… Долго… Не смогу… Себя сдерживать.

— Он говорит, что долго не сможет себя сдерживать. Но у меня, честно говорю, не поднимется рука убить беззащитного… беззащитное существо, — нейтрально выразился я.

— Да и мне примеривать на себя капюшон палача не очень-то охота, — поддержал меня гном. — Ладно бы он кинулся на нас…

— Похоже, сейчас это и случится, — сказала за моей спиной эльфийка, натягивая тетиву.

Вервульф и впрямь начал проявлять признаки возбуждения. Неожиданно взвыв, он когтями правой лапы вдруг рванул по своей заросшей густой шерстью груди, оставив на ней кровоточащие борозды. А затем его глаза налились кровью, во всяком случае из жёлтых они стали тёмными, и оборотень прыгнул на меня.