Пока ехал верхом, натирая задницу в седле, напрягал память, пытаясь вызвать принадлежащие Хенне Везунчику воспоминания. И кое-что вспомнил. Например, то, что я был сиротой, как и в моей реальности. Спокойно спящего в корзине младенца нашёл на берегу Янтарного моря рыбак по имени Айно. В корзине рядом с младенцем лежал тот самый амулет, который сейчас у меня на шее. Айно отнёс находку домой, показал своей жене Сигне, и старики, чей единственный сын утонул в шторм лет десять назад, решили вырастить найдёныша как родного. Хотели дать мне имя утонувшего сына, но местный шаман или колдун сказал, что это будет плохой знак, подышал каким-то галлюциногенным дымом и заявил, что слышал голос свыше, который сказал: ребёнка назвать Хенна.
Парнем я рос шустрым, в 12 лет уже ходил с приёмным отцом в море рыбачить. О том, что отец и мать мне не родные, я узнал ещё в 5 лет, от друзей по рыбацкому посёлку. Помню, меня это сильно расстроило, я подошёл к Сигне с вопросом, кто мои настоящие родители, и она не придумала ничего лучше, как сказать, что мой отец — морской бог Яаре, которому некогда заниматься воспитанием детей, вот он и подбросил младенца на берег старому рыбаку. Мол, забрал у тебя когда-то сына, возвращаю своего.
Маленьким я в эту сказку поверил, и даже рассказал таким же малолетним друзьям, которые тоже поверили в столь фантастическую историю. Хотя годы спустя, конечно же, я догадался, Сигне всё это выдумала.
В 15 лет, устав от однообразной рыбацкой жизни, я, как когда-то Ломоносов из Холмогор в Москву, с рыбным обозом отправился в столицу маленького прибрежного государства Дана — город Хенгело. Там с парой серебряных монет в кармане я повстречал некоего Грега Лундена, немолодого главу триады. Надобно сказать, что триады исстари состояли из трёх человек, такое странное правило было установлено Гильдией, и так оказалось, что у Лундена один человек выбыл, можно сказать, по болезни. А выходящий караван нужно было охранять, вот он и устроил «кастинг» во дворе одной из харчевен. А я как раз мимо проходил, и решил тоже поучаствовать. Желающих было немного, а я к 15 годам обладал широкими плечами и крепкой мускулатурой, и хотя мечом никогда не владел, зато умел драться на палках. В общем, посмотрел меня Грег, после чего сказал, что я зачислен, выдал мне ржавый меч и клячу, которая даже налегке едва переставляла ноги.
Правда, мою кандидатуру ещё должна была утвердить Гильдия, случилось это лишь полгода спустя, когда мы наконец добрались до штаб-квартиры организации, и мне набили на предплечье татуировку с эмблемой Гильдии. К тому времени я уже прошёл боевое крещение, когда в Эндурейском лесу на обоз напали какие-то отморозки, и одного из них я собственноручно прикончил ударом ржавого меча по шее. Видно, перебил гортань, этого хватило, чтобы разбойник отправился в Нижний мир — Верхний для хороших людей.