В общем, в отряде имелся собственный берсерк. И он сейчас затронул мать короля, что заставило остальных замолчать. Видно, затрагивать в таком контексте высочайшее семейство было не просто дурным тоном, а считалось вообще опасным для жизни.

— И я слышал, что она балуется колдовством, — нарушил молчание ещё один смельчак.

— И я!

— И я тоже…

— Да на неё поглядишь — сразу ясно, что она якшается с нечистой силой. Из своего подвала на свет почти никогда не показывается.

Словно кран кто-то открыл, со всех сторон понеслись комментарии. Гьорд только недовольно морщился, в конце концов хлопнул ладонью по колену и прикрикнул:

— Хорош! Ишь, разорались, как базарные бабы! Зачем королю сердце кикиморы — то и мне неведомо, а мать его я запрещаю упоминать. А как я могу затрещины отвешивать — многие из вас знают.

И в доказательство продемонстрировал собравшимся кулак.

— Гьорд, а как кикимора выглядит? — спросил я, чтобы немного разрядить обстановку. — Как нам её узнать, если увидим?

— Это вопрос не ко мне, а к нему. Скопирд её видел. Помните, семь лет назад сюда отправлялась экспедиция? Из двенадцати человек вернулись только он и Фьорди, который в прошлом году погиб в битве с восточными племенами. Мне-то Скопирд объяснил, как она выглядит, теперь пускай и вам расскажет.

Гьорд кивнул на приданного нам следопыта, ковырявшего прутиком угольки в костре. Тот, сообразив, что речь о нём, поднял взгляд, обвёл им собравшихся, увидел, что все уставились на него и пожал плечами:

— В общем, это тварь с длинными конечностями, как огромный паук или, вернее, богомол, шкура белого цвета. Двигается медленно, а вот конечностями орудует очень быстро. Две последние фаланги передних лап снабжены острыми, словно бритва, костяными накладками. Тварь слепая, у неё нет глаз, зато слышит хорошо и пасть такая, что только глянешь — жуть берёт. Когда будем убивать тварь, сердце нельзя повредить ни в коем случае. Поэтому первым делом придётся отрубать ей лапы, чтобы обездвижить, а потом уже можно отсечь и голову. Ну и дальше поковыряться в чреве.

— А может, это и не кикимора? — спросил кто-то.

— Она, точно говорю. Мне дед рассказывал, как она выглядит, да ещё это тварь, ежели возбуждается по какому-либо поводу, ревёт не дуром: «Кмора». Потому её так и прозвали — кикимора.

— А ты, Скопирд, прямо вот так её видел?

— Вот как тебя. Увидел, что нашим конец — и задал стрекача к берегу. Потом уже к лодке добрался и Фьорди, поставили парус и с помощью богов вернулись домой. А все остальные полегли там, в болотах.

— Зачем же вы туда вообще отправились? Тоже за сердцем кикиморы?