Его величество заявил, что не сомневался в нашем благоразумии. Он добавил, что задание непростое, но вполне по зубам, так как магов после учинённого Ликандром террора остались чуть ли не единицы. Нежити, правда, хватало, но вряд ли она станет бегать за нами толпами.

Как выследить и поймать данного монстра — знает следопыт, который отправляется с нами. Задача на первый взгляд несложная, но я понимал, что если о нашем присутствии на острове прознает Ликандр — всем нам несдобровать. Верховный маг, чья армия неупокоенных под предводительством Валаофа уже ступила на земли Номбириона, покорив уже несколько мелких прибрежных королевств, если ему очень приспичит, способен оперативно прибыть на место событий и оставить от нашего отряда лишь воспоминания.

Интересно, зачем Вальбранду всё же понадобилось сердце кикиморы? Вернее, не ему, как я понял из его обмолвки, а кому-то ещё, но суть дела это не меняло. Похоже, тут было что-то связанное с магией или колдовством, называйте это как хотите, но для чего ещё Вальбранду понадобился столь необычный артефакт?

Три дня спустя на рассвете от хангардской пристани отчалил крегг — так на местном наречии называлось однопарусное судно, по своим характеристикам представляющее собой нечто среднее между карви[2] и драккаром[3]. Нос корабля украшала искусно вырезанная из дерева и раскрашенная морда дракона. Экипаж состоял из пятнадцати душ, включая нашу триаду. Возглавлял команду старый знакомый Гьорд, и в ней мелькали узнаваемые физиономии из его отряда, который встречал нас на границе Лоррисдэйла и Норхейма. Гьорд заявил, что взял бы и орка, но Тотак будет занимать слишком много места, да и на болотах, где нужно будет проделать всё быстро и без лишнего шума, он вряд ли пригодится.

Вскоре берег Хангарда скрылся в тумане, который со всех сторон окружил и наш крегг. Впрочем, северяне — опытные мореходы, тем более у нашего кормчего — низенького и лысого типа с жидкой бородкой по имени Одд — при себе имелся своеобразный компас. Навигационный прибор представлял собой небольшой каменный диск с вырезанными на нём рунами и прямоугольным отверстием в центре, залитым стеклом. Время от времени Одд подносил камень к глазу и смотрел сквозь стекло, после чего либо удовлетворённо кивал, либо работал рулевым веслом, выправляя курс.

— До Лайонесса доберёмся к вечеру следующего дня, — пообещал Одд.

Море перекатывалось небольшими волнами, к счастью, Хенна не страдал морской болезнью, как и Евгений Веселов, а вот Грили пришлось несладко. Позеленевший гном, привыкший к земле и ненавидящий водные пространства, лежал на дне крегга, изредка приподнимаясь, чтобы вывалить за борт хоть что-то из своего уже давно опустевшего желудка.