— Берсерки, — повторил король, словно пробуя слово на вкус. — Надо бы запомнить… А не хочешь ли послужить под моим началом? В деньгах не обижу. И ребят твоих пристрою, по ним видно, что толк с них будет.

Я оглянулся на Мариэль, сохранявшую на лице, как обычно, полную индифферентность, и покачал головой:

— Благодарю за доверие, Ваше величество, но мы, пожалуй, продолжим заниматься привычным ремеслом. Не привыкли мы быть привязаны к одному месту, да и хозяев у Хранителей никогда не было, приказы нам может отдавать лишь руководство Гильдии.

— Ладно, я знал, что ты так ответишь, поэтому настаивать не буду, — хлопнул меня по плечу Вальбранд и повернулся к пленнику. — Так, этого, пожалуй, пока в подвал, после свадьбы я им займусь. Свадьбу откладывать не будем!

Невеста на бракосочетании была белее мела. Ещё бы, юное создание всё ещё не могло отойти от событий минувшей ночи, когда буквально секунды отделяли её от путешествия в Верхний мир. Впрочем, такая аристократическая бледность была ей даже к лицу.

Свадьба проходила по местным, слегка варварским обычаям. Жрец какого-то местного бога притащил миску с козьим молоком, с которым смешал кровь жениха и невесты, добытые путём прокола большого пальца новобрачных, а затем заставил сначала Клаудию, а затем Удо сделать по глотку. Меня-то, глядевшего на это со стороны, малость замутило, а уж каково было принцессе, чьё лицо из бледного стало принимать синюшный оттенок… Я уж опасался, что бедолага грохнется в обморок, но ничего, молодец, справилась.

Очередной пир, теперь уже по случаю породнившего через детей с Келланом короля Норхейма, был назначен на вечер, а день мы с Вальбрандом провели весьма плодотворно, допрашивая незадачливого Арвенона.

— У тебя есть шанс умереть легко, а есть шанс поиграть в героя, но тогда умирать будешь долго и мучительно.

— Попробую поиграть а героя, — грустно усмехнулся Арвенон.

— Уважаю твой выбор, капитан. Ладно, посмотрим, как долго ты продержишься.

В арсенале палачей Вальбранда имелись способы развязать язык даже у самых стойких. Капитан, показавший себя на поле боя настоящим храбрецом, сдался, когда лишился правого глаза. К тому времени помимо глазного яблока он успел расстаться с ещё несколькими частями своего тела, причём происходило это медленно и сопровождалось отчаянными воплями пытаемого — местные палачи просто-таки смаковали каждое мгновение своей работы. И кстати, в роли палача выступил рядовой воин, который набил руку в этом ремесле, занимаясь им в свободное от походов время.

В глубине души я не хотел при этом участвовать, но Вальбранд настоял, да и я понимал, что мои показания могут пригодиться. Я весьма кстати вспомнил, как Арвенон вместо того, чтобы учинить допрос пленённому предводителю номбирионцев, просто перерезал тому глотку. Мол, воспитание не позволяет пытать равного в сословии дворянина. Теперь же под пытками капитан признался, что Арнольд Красавчик мог проболтаться о его участии, Арвенона, в заговоре против хэлендорнской короны, так как именно он, Арнольд и вербовал нашего пленника.