— Представь, какие сплетни пойдут, — зловеще прошептала я. — Ведьма не нашла в доме инквизитора метлу, поэтому всю ночь каталась на нем.

Глаза Кресса на миг округлились. Я усмехнулась, рассчитывая, что он с криком скатится с кровати и начнет осенять себя защитными жестами. Однако инквизитор расхохотался. Стало немного обидно.

— Не вздумай сказать это при Гленне, — проговорил он, отсмеявшись. — Эта фраза будет воспринята иначе, Тарья. Без отсылок к магическим ритуалам и с намеком на сеновальные развлечения.

— Вот еще! — фыркнула я и быстро отвернулась к стене.

До меня запоздало дошло, насколько двусмысленно получилось. А еще я почувствовала укол недовольства. Мы словно поменялись местами. Раньше я могла говорить Крессу пошлости и шутливо заигрывать, доводя его до нервного тика. Теперь мои шпильки не задевали его. Наоборот, он сам позволял себе двусмысленности, заставляя меня отчаянно краснеть и прятать лицо в подушку, как сейчас.

Пока я занималась самокопанием, Кресс улегся поудобнее. Я слышала, как он шуршит одеялом. Инквизитор переместился, и пружины матраса прогнулись под его весом. Я немного сползла к нему. Кресс осторожно коснулся моих волос, убирая их подальше от меча, и вздохнул.

— Обиделась? — хрипло уточнил он.

Я замерла, обдумывая ситуацию. Признавать свое поражение не хотелось. Я решила вернуть себе первенство в подколках, добившись от Кресса смущения. Развернувшись, посмотрела ему в глаза, в которых танцевал озорной огонек. По моим губам скользнула хищная усмешка. Я снова почувствовала себя злобной каргой, которая вот-вот доведет одного бедного инквизитора до инфаркта. Кресс слабо улыбнулся мне в ответ, даже не подозревая, что его ждет.

В следующее мгновение я лениво приподнялась на локтях. Высвободив одну руку из-под одеяла, я принялась выводить на мече замысловатые узоры.

— Зачем нам эта железяка в кровати? — спросила я.

— Хранить твою девичью честь.

— У ведьм нет чести, — напомнила я. — К тому же, я вряд ли смогу поднять двуручник. Если так хочешь меня защитить, лучше дай набор метательных ножей.

— Чудовище, — восхитился Кресс. — Ты и не должна махать двуручником ночь напролет.

— Как же мне тогда защищать свою честь?

Кресс неуловимо улыбнулся. Кажется, его забавлял наш разговор.

— Не приближаться ко мне. И меч служит символической преградой между нами.

— То есть ты признаешь, что он бесполезен? — уточнила я.

Кресс поджал губы и с отчаянием посмотрел в потолок, будто на тонком слое побелки мог найтись ответ на мучивший его вопрос. Инквизитор со вздохом убрал меч. Я торжествующе улыбнулась и перекатилась поближе к мужчине. Немного подумав, закинула на Кресса ногу. Ночнушка задралась до середины бедра. Я испуганно ойкнула, заметив, что ткань сползает все выше. Меня спас Кресс. Он мигом придавил подол сорочки ладонью, для верности сжав мое бедро.