Я перевела взгляд на ночное небо в окне, испещренное ветвями деревьев. Светила убывающая луна, окружённая россыпью звёзд. За моей спиной послышалось шуршание ткани.

Оно действовало на меня гипнотически. Я боялась даже пошевелиться, а фантазия услужливо вырисовывала перед глазами голый торс Кресса. Со всем богатым арсеналом, кхм.

Я чувствовала, как горят щеки и даже уши. Это нужно было срочно прекратить, чтобы не дать инквизитору новый повод для насмешек. А еще до меня дошло, что не только Крессу надо подготовиться ко сну. Надо переодеться, пока он не повернулся ко мне. Пальцы подрагивали, когда я расслабляла шнуровку на рубашке. Наконец мне удалось стянуть ее через голову, едва не выдрав себе клок волос — следствие нервной торопливости.

Я поежилась. Холодный воздух прикоснулся к обнаженной спине, прядки волос скользнули по коже. Я рывком развернула ночную сорочку и принялась её натягивать. Именно на этом моменте Кресс решил поинтересоваться:

— Что ты делаешь⁈

— Переодеваюсь, — прошипела я.

Моя рука дернулась, и сорочка сползла чуть ниже, закрывая горящее от смущения лицо. Я попыталась проскользнуть дальше и с ужасом поняла, что застряла. Положение — хуже не придумаешь. Я стою в одной комнате с Крессом с натянутой на голову ночнушкой и не могу ничего сделать.

— Тебе помочь? — хриплым голосом уточнил Кресс.

Я задергалась в два раза яростнее, но лишь сильнее запуталась. К счастью, подол сорочки скользнул вниз и теперь прикрывал мою грудь. Ситуация стала чуть менее унизительной. Стараясь не поддаваться панике, я пошевелила локтями, надеясь выпутаться из плена кружев и хлопка. Ничего не вышло. Я наклонилась вперед, решив попросту стащить с себя сорочку и попробовать заново, но покачнулась и едва не упала на кровать.

С моих губ сорвался изумленный вздох. Он послужил сигналом для инквизитора. В следующее мгновение горячая ладонь Кресса легла мне на живот. Вторая скользнула по обнаженной спине, забираясь под сорочку, и принялась распутывать мои волосы.

— Что ты делаешь? — воскликнула я, слепо кидаясь в сторону.

Меня тут же подхватили и вернули на место.

— Помогаю тебе, глупая ведьма, — фыркнул мне на ухо инквизитор. — Стой смирно, не то порвешь сорочку!

Я замерла, обиженно сопя. Перед глазами была белая плотная ткань, полностью лишающая меня возможности видеть. Кресс неторопливо распутывал волосы, разворачивал закрутившиеся рукава и натягивал сорочку все ниже и ниже.

По коже побежали мурашки. Я боялась пошевелиться, но моя неподвижность мало помогала. Инквизитор все равно задевал меня. Я чувствовала невесомые прикосновения пальцев к коже, едва ощутимые поглаживания в тех местах, где руки начали затекать. А еще мы стояли непозволительно близко. Крессу приходилось наклоняться, чтобы поправить сорочку с другой стороны, и мой бок касался его оголенного — до сих пор! — торса.