— Почему ты злишься? — не понял Яков.

Мы с Крессом синхронно посмотрели на него. Парень поднял руки в защитном жесте и даже на всякий случай шагнул прочь из дома. Я обернулась к инквизитору.

— Я могу поговорить с больным наедине?

— Нет.

— Он наверняка пришел за зельем. У меня нет магии, так что ничего предосудительного я с ним не сделаю.

Почему-то в голову пришло их с Ликой свидание в кустах. Ребята там явно не книгу читали. Звуки доносились такие, будто эти двое пытались друг друга зализать до смерти. Бр-р-р!

Впрочем, в этом была своя логика. Яков сейчас стремился к быстрому восполнению энергии, а ее проще всего высасывать через поцелуи и все такое… прочее. Инквизитор будто уловил ход моих мыслей. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. Мол, я прекрасно знаю, ты что-то замышляешь, гнусная ведьма!

— Ты не должна к нему подходить, — серьезно сказал Кресс. — У тебя почти не осталось магии. Это опасно.

Я кивнула.

— Звучит отлично. Вот только Яков успеет скопытиться, прежде чем моя магия восстановится. Я даже не знаю, что с ним происходит, так как в этом состоянии не могу разглядеть заклинание. А все твоими стараниями!

Якова пробрало. Он вновь зашел в дом и посмотрел на меня в ожидании пояснений. Я развела руками. Инквизитор только с третьего раза понял, что происходит. А деревенскому кузнецу придется неделю объяснять.

— Отошел! — гаркнул Кресс.

Мы с Яковом шарахнулись в разные стороны. Я — на всякий случай, Яков — из чувства самосохранения.

— Не подходи к ней, — милостиво пояснил Кресс. — Ты так навредишь Тарье.

— Вы же сами сказали мне прийти, — жалобно произнес Яков.

— Ко мне. Тарье нездоровится.

— Тарью потравил инквизитор, — наябедничала я. — А теперь за тебя принялся.

Кресс мрачно зыркнул на меня и кивнул в сторону кухни. Мол, знай свое место, женщина. Умом я понимала, что мне и правда не стоит находиться рядом с Яковом, но осталась в прихожей из чувства противоречия.

— Тарья, — напряженно произнес инквизитор, буравя меня взглядом.

Я легкомысленно улыбнулась и оперлась плечом на дверной косяк, всем своим видом показывая, что не собираюсь оставлять их наедине. Яков побледнел, так как злой взгляд Кресса, предназначавшийся мне, мазнул и по нему. Бедный парень уже практически спустился с крыльца и готов был дать деру.

— Кресс, — с наслаждением произнесла я, прокатывая его имя на языке, словно леденцовую карамель.

Он только прикрыл глаза, демонстрируя чудеса выдержки.

— Как ты собрался его лечить? Ты же даже не заметил, что он болен, — продолжала действовать ему на нервы я.