Лицо Кресса вытянулось. Он ухватил меня за локоть и рывком развернул к себе. Я оказалась прижата к крепкой мужской груди без возможности выбраться. Во мне даже магии не оставалось, чтобы проклясть наглеца. Тех крупиц, что были, едва хватало на поддержание жизни в окаменевшем сердце.

Я даже мир видела лишь частично. Раньше у меня получалось различать токи жизненной силы под одеждой других людей, при должном старании, конечно же. А сейчас Кресс стоял передо мной темным пятном, и я даже не могла проверить, что за энергия бурлит в нем.

— Жрет, — повторил мои слова инквизитор.

— Сам того не понимая, — осторожно добавила я. — Мы же вроде обсудили это…

— А потом он начнет жрать тебя, — продолжил логическую цепочку инквизитор.

Он не мигая смотрел на мое лицо, словно пытался понять, шучу я или просто несу чушь. Видимо, что-то такое проявилось у меня во взгляде, что Кресс отступил на шаг. Затем, для верности, он и вовсе отошел.

— Это надо остановить, — решил он.

— Ой, да неужели, — ядовито произнесла я.

Настроение было испорчено. От обиды хотелось что-нибудь учудить, однако магия плескалась на самом донышке моего резерва, а травы смотрелись как бескрайнее зеленое пятно. Я могла собрать ядовитый букет и без волшебства, но тогда он будет не таким опасным…

Еще один пункт в список причин моей ненависти к инквизитору: из-за него мои навыки травницы из великолепных стали посредственными. Ведьмы всегда чувствовали энергию растений, общались с природой благодаря милостивой Истле. Поэтому из них получались талантливые зельевары. Конечно, я могла приловчиться делать все без магии и без чутья на хорошее сырье, но это вопрос времени. Бесцельно побродив у реки, и так ничего толком не собрав, я велела Крессу сворачивать наш скромный пикник.

— А как же дыхание жизни, радость и прочие вещи, о которых я забыл? — вздохнул Кресс.

Я кивнула в сторону реки.

— На тебя даже русалки не позарились, так что извини, сегодня без маленьких радостей. Могу заменить их на большую подлянку, хочешь?

— И какую же?

— У меня устали ноги. Придется нести меня на руках, — торжественно сообщила я.

Это была наглая ложь. Мне просто смертельно хотелось развлечься за счет инквизитора, раз уж привычные радости в виде сбора трав и придумывания заговоров оказались недоступны. Но Кресс был настроен решительно. Он захотел испортить мне жизнь и не собирался отступать ни перед какими трудностями.

— Хорошо, — кивнул он.

«Вот же бессовестный! — мысленно восхитилась я. — Даже поспорить с собой не дал».

Кресс посадил меня к себе за спину, повесил сумку через плечо, а в руку взял громоздкую корзину. Я тут же стащила пирожок и принялась жевать прямо над ухом.