— Я серьезно.

— Я тоже. Ведьмы часто бегают ночами голышом по лесу. Разве ты не слышал об этом? — продолжила я. — Жаль. Такое представление пропустил. Ты хоть раз видел ведьму голой? Не на костре, а в постели, например. Или хотя бы женщину? Мы мало отличаемся, так что ты легко сможешь представить, в каком виде я вышла из дома.

— Волосатом? — уточнил Кресс. — Ты сказала, что обратилась в медведя.

— А еще я часто говорю, что ты дурак. Но это ты почему-то пропускаешь мимо ушей.

Я встала с кровати и побрела в сторону кухни, слегка пошатываясь. Надо будет затопить баню. Вчера я изрядно натанцевалась, потом еще и вынужденно прочищала желудок. Стоило смыть себя следы случившегося и поскорее. Еще я бы с удовольствием отыскала те перчатки Ары и постирала их. Они были не в пример удобнее старых.

Кресс шел за мной, бесшумный, будто тень. Как только ему удавалось ступать по скрипучим половицам настолько тихо? Чтобы хоть немного разогнать гнетущее молчание, я попыталась завязать диалог. Злиться за слезы Девы и дальше было глупо. Ясно же, что он не со зла. Просто Кресс — инквизитор, и этим все объясняется. Просто я почему-то поверила у реки, что он может мне помочь, что поймет меня и примет. Ошиблась. Бывает.

— Когда вернется Ру?

— Не знаю. Он мне не отчитывается.

— Что планируешь делать сегодня?

— Проверю оружие. Кажется, у арбалета надо пополнить запас болтов.

— Прелестно, — закатила глаза я. — Как же хорошо ты живешь! Изо дня в день одно и то же. Тебе самому-то не надоело?

Кресс мягко улыбнулся мне, словно собирался сказать глупому ребенку какую-то очевидную истину и заранее умилялся моему неверию. Если бы инквизитор не был на порядок выше и сильнее меня, я бы непременно отходила его метлой.

Очень уж у него лицо своеобразное. Вечно он загадочный, снисходительный или довольный. Неужели он и правда меня настолько бесит? Раньше я никогда не думала о том, чтобы причинить вред другому человеку. Воистину инквизиция пробуждала во мне самые низменные чувства.

— Тарья, — серьезно сказал он. — Жизнь не праздничная ярмарка. Она полна опасностей и дурных новостей. Я забочусь о своем быте, чтобы выжить.

— А живешь ты когда? — спросила я. — Выходит, только и делаешь, что выживаешь?

Кресс вздохнул. Кажется, он уже отчаялся донести до меня свою идеологию, где ведьма могла стать простой человечкой и жить долго и счастливо с деревенским охотником.

— Хорошо, — согласился он, скрипнув зубами. — Я просто выживаю. А ты, ведьма, живешь?

— Жила. Пока мою семью не убили.

— Забавно, — усмехнулся инквизитор. — То же самое я мог бы сказать и о себе. Получается, не такие уж мы и разные?