Наступила еще одна долгая пауза, и Робин даже вздрогнула, когда Страйк сказал:
– Надо бы мне повидать Майкла Фэнкорта.
– С какой целью? – удивилась она.
– С разными, – ответил Страйк. – Необходимо уточнить кое-какие сведения, полученные от Уолдегрейва. Можешь связаться с агентом Фэнкорта или с каким-нибудь другим контактным лицом?
– Конечно, – сказала Робин, делая пометку в блокноте. – Кстати, я пересмотрела то интервью и все равно не определила…
– Значит, пересмотри еще раз, – посоветовал Страйк. – Внимательно. С умом.
Он вновь замолчал, мрачно уставившись в потолок. Чтобы не нарушать ход его мыслей, Робин, не откладывая дела в долгий ящик, занялась поисками официального представителя Майкла Фэнкорта.
В конце концов Страйк заговорил под стук клавиш:
– Какие же улики против Леоноры приберегает Кэтрин Кент?
– Вполне возможно, что никакие, – сказала Робин, просматривая результаты поиска.
– И не дает им ходу «из сострадания»…
Робин не ответила. Она изучала сайт литературного агентства, услугами которого пользовался Фэнкорт.
– Будем надеяться, это очередная истерическая брехня, – сказал Страйк.
Но ему было неспокойно.
38
Бумажка Вмещает табель стольких человек. Джон Уэбстер. Белый дьявол [29]
Бумажка
Вмещает табель стольких человек.
Джон Уэбстер. Белый дьявол [29]
Мисс Броклхэрст, предполагаемая изменница, все еще отговаривалась простудой и якобы сидела в четырех стенах. Ее босс и любовник, клиент Страйка, решил, что недомогание слишком затянулось, и детектив склонен был с ним согласиться. На следующее утро, в семь часов, Страйк, в пальто, шарфе и перчатках, занял позицию в неприметной нише напротив дома мисс Броклхэрст в Бэттерси, широко зевал, поеживаясь от холода, и с аппетитом уминал второй из трех макмаффинов с яйцом, купленных в «Макдональдсе» по дороге сюда. Прогноз по юго-востоку совершенно не обнадеживал. Темно-синий в утреннем свете снег накрыл ковром всю улицу, а беззвездное небо уже роняло осторожные хлопья нового дня; Страйк время от времени шевелил пальцами левой ноги, чтобы проверить их чувствительность. Жильцы дома отправлялись на работу: одни, скользя, шаркали к метро, другие забирались в машины и разрезали глухую тишину рокотом прогреваемых двигателей. Хотя декабрь начинался только завтра, в трех квартирах уже сверкали елки, играя мандариновыми, изумрудными и неоново-синими огнями. Но Страйк смотрел только на окна мисс Броклхэрст и держал пари сам с собой, что она вообще не выйдет из дому в такую погоду. Колено по-прежнему не давало ему покоя, но из-за снегопада весь мир замедлил движение и не вырывался вперед. Страйк ни разу не видел, чтобы у мисс Броклхэрст каблучки были ниже десяти сантиметров. Значит, в такую погоду она вряд ли смогла бы от него улизнуть.