Слежка не представляла особых сложностей: Бочонок полностью углубился в телефонный разговор. Под снегом, на расстоянии все тех же десяти метров они шли под горку вдоль Лэвендер-Хилл. Бочонок пару раз поскользнулся в своих дорогих полуботинках. У вокзала задача Страйка упростилась еще больше: он вошел в тот же вагон и, притворившись, что читает сообщения, сделал несколько снимков Бочонка на свой мобильный.
И в это время действительно получил сообщение от Робин:
Перезвонил агент Майкла Фэнкорта. МФ будет рад встрече! Он сейчас в Германии, вернется 6-го. Предлагает клуб «Граучо» в удобное для тебя время. Годится? Ц. Р.
Перезвонил агент Майкла Фэнкорта. МФ будет рад встрече! Он сейчас в Германии, вернется 6-го. Предлагает клуб «Граучо» в удобное для тебя время. Годится? Ц. Р.
Просто невероятно, думал Страйк, когда поезд с лязгом подъезжал к остановке «Ватерлоо», сколько народу, читавшего роман «Бомбикс Мори», теперь жаждет личной встречи. Слыханное ли дело, чтобы подозреваемые выстраивались в очередь, чтобы увидеться с детективом? Что могло понадобиться знаменитому Майклу Фэнкорту от частного сыщика, обнаружившего труп Оуэна Куайна?
Страйк вышел из вагона вместе с Бочонком и последовал за ним по мокрым, скользким плитам вокзала Ватерлоо, под потолком из стекла и светлых балок, который напомнил Страйку Тайзбарн-Хаус. Даже на морозной улице Бочонок не расставался с мобильным. Затесавшись в муравьиный поток финансистов, одетых в невыразительные темные пальто, Страйк шагал вдоль череды офисных зданий по предательской слякоти тротуаров, обрамленных комьями грязного снега, пока наконец Бочонок не свернул на парковку возле одного из крупнейших банков, где, по всей вероятности, оставил свою машину. Естественно, ему не захотелось оставлять свой «БМВ» у дома мисс Броклхэрст. Страйк занял удобную позицию возле чьего-то «лендровера» и почувствовал, как у него в кармане завибрировал мобильный, но сейчас ему было не до разговоров. У Бочонка было именное парковочное место. Забрав какие-то вещи из багажника, он пошел к входу, а детектив задержался у стены, где висела табличка со списком директоров, и для большей убедительности сфотографировал полное имя и должность Бочонка.
Теперь можно было возвращаться к себе. В вагоне метро Страйк первым делом посмотрел пропущенный вызов: ему звонил самый старинный друг, Дейв Полворт, тот самый, которого тяпнула акула. По детской привычке Дейв называл Страйка Диди. Окружающие, как правило, считали, что это насмешливое прозвище восходит к слову «дылда» (в начальной школе Страйк перегонял ростом и сверстников, и ребят постарше), но на самом деле оно было связано с бесконечными скитаниями Страйка, на которые его обрекала непоседа-мать. Когда-то давным-давно горластый коротышка Дейв Полворт крикнул ему «дидикой», что по-корнуэльски означает «цыган».