– Это ты, – объявил Джек, ткнув пальцем в рисунок, – медаль получаешь.
– У тебя есть медаль? – заулыбалась Нина, широко раскрыв глаза.
– Спасибо, Джек, – сказал Страйк.
– Я, когда вырасту, хочу стать военным, – признался Джек.
– Все из-за тебя, Корм. – В голосе Грега Страйк уловил определенную желчность. – Это ты покупал ему солдатиков. Рассказывал про свое оружие.
– Про два ствола, – уточнил Джек. – У тебя же было два ствола, – обратился он к Страйку. – Только их пришлось сдать.
– Хорошая память, – похвалил его Страйк. – Далеко пойдешь.
Люси внесла домашний торт, мерцающий тридцатью шестью свечками и украшенный сотнями – как могло показаться – разноцветных пастилок. Грег выключил свет, и все запели; Страйку нестерпимо захотелось отсюда убраться. Он решил при первой же возможности выскользнуть из гостиной и заказать такси, но до поры до времени был вынужден растягивать рот в улыбке, задувать свечи и отводить глаза от Маргариты, которая беззастенчиво сверлила его взглядом, сидя в ближайшем к нему кресле. Кто же виноват, что по милости родных и друзей, желающих ему только добра, он невольно прослыл смелым утешителем брошенных женщин.
В службу такси пришлось звонить из ванной комнаты на первом этаже; через полчаса, напустив на себя огорченный вид, Страйк объявил, что им с Ниной пора уходить, поскольку завтра ему вставать чуть свет.
В прихожей, где было шумно и тесно, Страйк едва увернулся от Маргариты, норовившей поцеловать его в губы. Пока племянники, перевозбудившись и объевшись тортом, носились как угорелые, а Грег навязчиво помогал Нине надеть пальто, Ник шепнул на ухо Страйку:
– Стесняюсь спросить: ты теперь неравнодушен к миниатюрным девушкам?
– Равнодушен, – в тон ему ответил Страйк. – Просто эта для меня вчера кое-что стырила.
– Вот как? Стало быть, за тобой ответная любезность: позволь ей лечь сверху, – посоветовал Ник. – А то ведь раздавишь, как букашку.
16
Да не давайте нам сырого ужина: крови мы вам и так до отвалу доставим. Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха [11]
Да не давайте нам сырого ужина: крови мы вам и так до отвалу доставим.
Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха [11]
Утром Страйк мгновенно сообразил, что спал в чужой кровати: чересчур удобной, застеленной чересчур гладким бельем. Дневной свет падал на одеяло не с той стороны, а стук дождя приглушали задернутые шторы. Он сел и обвел взглядом Нинину спальню, которую накануне видел только мельком, при свете ночника. В зеркале напротив отражался его обнаженный торс: густо заросшая волосами грудь чернела смоляным пятном на фоне бледно-голубой стены.