Элизабет издала душераздирающий низкий стон, как мужчина, получивший удар под вздох. На мгновение все трое замерли, а потом Тассел, неловко развернувшись и увязая в снегу, бросилась к дверям клуба. Ее поглотил дрожащий ярко-желтый прямоугольник света.
– Но как же… – задохнулся Фэнкорт, сделав несколько шагов ей вслед и в неистовстве обернувшись к Страйку, – вы не можете… вы должны ее остановить!
– При всем желании не смогу ее догнать, – ответил Страйк, бросая окурок в сугроб. – Колено не позволит.
– Она способна на все…
– Наверное, побежала сводить счеты с жизнью, – согласился Страйк, доставая из кармана мобильный.
Писатель не поверил своим ушам:
– Вы… вы… бесчувственный негодяй!
– Где-то я такое уже слышал, – сказал Страйк, нажимая на кнопки. – Готовы? – спросил он у невидимого собеседника. – Тогда вперед.
49
Опасности, как звезды, сверкают ярче в темноте деяний. Томас Деккер. Благородный испанский воин
Опасности, как звезды, сверкают ярче в темноте деяний.
Томас Деккер. Благородный испанский воин
Рослая женщина, как незрячая, миновала стоящих на тротуаре курильщиков, чуть поскальзываясь на снегу. Потом она перешла на бег, и пальто с меховым воротником развевалось у нее за спиной. Из переулка вывернуло свободное такси; отчаянно размахивая руками, она бросилась к проезжей части. Машина остановилась; в свете фар кружил густой снег.
– Фулем-Пэлас-роуд, – резким, грубым голосом, прерывающимся рыданиями, распорядилась пассажирка.
Такси медленно отъехало от бордюра. Машина была старая, стеклянная перегородка между водительским и пассажирским сиденьями поцарапалась и слегка пожелтела от многолетнего курения владельца. При свете фонарей Элизабет Тассел отражалась в зеркале заднего вида; она молча вздрагивала, закрывая лицо большими ладонями.
Женщина-водитель не приставала к ней с расспросами, хотя и посматривала в зеркало, следя за двумя уменьшающимися мужскими фигурами, спешившими по заснеженному тротуару к припаркованному в отдалении красному спортивному автомобилю.
В конце улицы такси свернуло налево; Элизабет Тассел по-прежнему рыдала в ладони. У таксистки чесалась голова под плотной вязаной шапкой, но во время долгого ожидания без шапки было бы не обойтись. На Кингз-роуд такси прибавило газу, пропахивая толстый слой рыхлого снега, который даже под покрышками отказывался превращаться в слякоть; пурга мела не переставая; на дорогах становилось все опасней.
– Вы не туда свернули.
– Там объезд, – нашлась Робин. – Из-за снегопада.
На миг их глаза встретились в зеркале. Владелица литературного агентства стала смотреть через плечо назад. Красный «альфа-ромео спайдер» держался слишком далеко, чтобы его можно было заметить. Пассажирка начала затравленно озираться. До Робин долетал вырывающийся у нее из груди зловещий присвист.