– Нам пора, – с напускным сожалением вздохнул Страйк, допивая кофе.
Словно по рассеянности, он все еще держал в руке макет обложки романа Доркус Пенгелли «Коварные скалы»: под каменисто-песчаным сводом прибрежной пещеры раскинулась навзничь полуодетая женщина, на которую падала мужская тень. Стараниями Орландо в бурных водах появился жирный черный контур большой рыбины. Под этот шедевр Страйк осторожно подтолкнул кассету с использованной машинописной лентой.
– Не уходи! – взмолилась Орландо, глядя на Робин и чуть не плача.
– Мы замечательно провели время, правда? – сказала Робин. – И непременно встретимся снова. Береги своего фламинго, хорошо? А я буду хранить малиновку…
Но Орландо заголосила и затопала ногами. Она не хотела нового расставания. Под шумок Страйк ловко завернул кассету, не оставив на ней ни единого отпечатка, в обложку «Коварных скал» и сунул в карман.
Через пять минут они уже были на улице. Робин слегка трясло, потому что Орландо в коридоре начала с воем цепляться за ее одежду и Эдне стоило немалых трудов удержать дочь Леоноры в доме.
– Бедная девочка, – прошептала Робин, чтобы этого не услышал констебль. – Господи, я еле выдержала.
– Ничего, – сказал Страйк, – зато с пользой.
– Неужели ты выкрал эту ленту?
– А как же? – Убедившись, что констебль остался за пределами видимости, Страйк достал из кармана свою добычу и вместе с книжной обложкой переложил в полиэтиленовый пакет для вещдоков. – И не только ее.
– Правда?
– Еще и возможную наводку, – сказал Страйк. – Но может статься, это пустой номер. – Он посмотрел на часы и прибавил шагу; колено в знак протеста отозвалось пульсирующей болью. – Мне нужно торопиться.
Через двадцать минут, когда они нашли два места в переполненном вагоне метро, Страйк сказал:
– Ты четко усвоила свою задачу?
– Более чем, – сдержанно ответила Робин.
– Я понимаю, это удовольствие – ниже среднего…
– Меня другое беспокоит.
– …но, как я уже сказал, никаких опасностей я не предвижу, – добавил он, приготовившись выходить на Тотнем-Корт-роуд. – Вот только… – Почему-то Страйк осекся и слегка нахмурил тяжелые брови. – Твои волосы.
– Что не так? – Робин инстинктивно подняла руку к голове.
– Слишком броские, – объяснил Страйк. – У тебя с собой нет какой-нибудь шапчонки?
– Я… я могу по дороге купить, – заволновалась Робин.
– Внесешь эту покупку в графу «мелкие расходы», – сказал Страйк. – Подстраховаться никогда не вредно.
43
Видали! Ну и суета! Уильям Шекспир. Тимон Афинский [33]
Видали! Ну и суета!
Уильям Шекспир. Тимон Афинский [33]
Провожаемый обрывками традиционных рождественских песен и сезонных шлягеров, Страйк свернул с многолюдной Оксфорд-стрит налево, где тянулась не такая шумная и не такая широкая Дин-стрит. Магазинов здесь не было; по обеим сторонам улицы стояли кубики домов с разноцветными фасадами: белыми, красными, серовато-бурыми. Они перемежались офисами, барами, закусочными. Страйк остановился, чтобы пропустить грузчиков, таскавших ящики со спиртным из пикапа ко входу в пищеблок. В Сохо, куда влекло богему, рекламщиков и издателей, к Рождеству готовились без лишней суеты, а в клубе «Граучо» – еще и с особой тщательностью.