– Как по-твоему, что это было? – спросила Робин, глядя на его правую ногу.
– Понятия не имею. Колено еще утром распухло. Не надо было вообще надевать этот протез, но я ненавижу костыли.
– Ну, знаешь, на Лилли-роуд в такую погоду недолго шею сломать. Мы сейчас возьмем такси, и ты вернешься в контору…
– Нет. Я должен еще кое-что сделать, – рассердился Страйк. – Энстис подозревает Леонору. Но она ни при чем. – От боли у него пропала охота темнить.
– Хорошо, – сказала Робин. – Тогда мы разделимся, и ты поедешь на такси. Согласен? Ты согласен? – не отступалась она.
– Ладно, – сдался он. – А ты езжай в Клемент-Эттли-Корт.
– И что там искать?
– Камеры видеонаблюдения. Укромные места, где можно спрятать одежду и потроха. Кент – если она уволокла и то и другое с собой – не стала бы заносить это в квартиру, чтобы не завоняло. Поснимай на мобильный – фотографируй все, что сочтешь подозрительным…
Перечисляя эти задачи, Страйк думал, насколько же они незначительны, но ведь нужно было хоть что-нибудь делать. Почему-то у него из головы не шла Орландо со своим мягким орангутангом.
– А что дальше? – спросила Робин.
– Дальше – на Сассекс-стрит, – после короткого раздумья ответил Страйк. – Задачи – те же. Когда управишься – позвони, встретимся в городе. Дай-ка мне адреса Тассел и Уолдегрейва.
Робин протянула ему листок бумаги:
– Я пошла за такси.
Не успел он ее поблагодарить, как она размашистым шагом вышла на промерзшую улицу.
26
Обдумывать я должен каждый шаг, Хожу я как по льду, и мне нужны Подбитые гвоздями башмаки, Иль оступлюсь я и сломаю шею. Джон Уэбстер. Герцогиня Амальфи [18]
Обдумывать я должен каждый шаг, Хожу я как по льду, и мне нужны Подбитые гвоздями башмаки, Иль оступлюсь я и сломаю шею.
Джон Уэбстер. Герцогиня Амальфи [18]
К счастью, пятьсот фунтов, полученных наличными в качестве аванса за нападение на мальчишку-школьника, еще лежали у Страйка в бумажнике. Назвав таксисту адрес Элизабет Тассел, он внимательно отслеживал маршрут и добрался бы до ее дома на Фулем-Пэлас-роуд буквально за четыре минуты, если бы не увидел из окна аптеку. Он попросил водителя остановиться и очень скоро стал владельцем регулируемой по высоте трости, которая заметно облегчила его передвижения.
По его прикидкам, женщина в хорошей физической форме проделала бы такой путь пешком меньше чем за полчаса. Элизабет Тассел жила дальше от места преступления, чем Кэтрин Кент, но Страйк, довольно хорошо знавший этот район, не сомневался, что она могла бы добраться к себе домой переулками (и на своих двоих, и на автомобиле), не попадая в камеры видеонаблюдения.