– Ничего, – вздохнул Страйк.
– Мне послышалось «Ташкент».
– Да нет, чуть поближе. Не буду тебя задерживать, Илса… спасибо за все.
Несколько мгновений Страйк удрученно молчал, а потом сказал в темноту приемной:
– Херово.
Он догадывался, как это произошло. Истеричка Пиппа Миджли, одержимая параноидальной идеей, что Леонора наняла Страйка, дабы свалить вину на кого-нибудь другого, помчалась из его офиса прямиком к своей названой матери. Призналась, что ненароком выдала Кент, которая прикидывалась, будто не читала «Бомбикса Мори», и убедила ее дать ход улике против Леоноры. Кэтрин Кент сорвала рисунок (с холодильника, к которому он крепился магнитом, – так представлялось Страйку) и поспешила в отделение полиции.
– Херово, – повторил он в полный голос и стал звонить Робин.
39
Настолько я успел сродниться с горем, Что стал чужим надежде. Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха [30]
Настолько я успел сродниться с горем, Что стал чужим надежде.
Томас Деккер, Томас Миддлтон. Добродетельная шлюха [30]
Как и предрекала Илса, ровно в одиннадцать утра Леоноре Куайн предъявили обвинение в убийстве мужа. Проинформированные по телефону, Страйк и Робин смотрели, как эта новость с каждой минутой распространяется по интернету, словно вирус. К половине двенадцатого на сайте газеты «Сан» уже появилась статья о Леоноре, озаглавленная «Вторая Роуз Уэст, подручная мясника». Журналисты наперегонки собирали доказательства супружеской неверности Куайна. Частые исчезновения писателя связали с любовными интрижками, препарировали и приукрасили сексуальные мотивы его произведений. Добрались и до Кэтрин Кент, подстерегли ее у порога, сфотографировали и навесили ярлык: «Пышнотелая рыжеволосая возлюбленная Куайна, сочинительница эротических романов».
Около полудня Страйку опять позвонила Илса:
– Завтра она предстанет перед судом.
– Где?
– В Вуд-Грин, в одиннадцать. А оттуда, надо думать, отправится прямиком в «Холлоуэй».
Когда-то Страйк жил с матерью и сестрой Люси в трех минутах ходьбы от женской тюрьмы закрытого типа в северной части Лондона.
– Мне нужно с ней повидаться.
– Попробуй, только полиция, скорее всего, не подпустит тебя к ней на пушечный выстрел. А я, как адвокат, должна тебе сказать, Корм, что это будет выглядеть…
– Илса, я для нее – последний шанс.
– Ну, спасибо за доверие, – сухо сказала Илса.
– Ты же понимаешь, о чем я.
Страйк услышал ее вздох.
– Мне ведь и за тебя неспокойно. Зачем тебе сейчас нарываться, полиция и так…
– Как держится Леонора? – перебил Страйк.
– Не блестяще, – ответила Илса. – Ее убивает разлука с Орландо.