– Не за что. – Он обвел глазами обледенелую черноту, растущие сугробы. – Счастливого пути. Мне пора. Желаю, чтобы там все прошло гладко.
– Спасибо! – крикнула она напоследок.
«На самом деле это я у тебя в долгу», – потянувшись за костылями, подумал Страйк, но от этого перспектива тащиться на одной ноге по заснеженным тротуарам, а потом платить солидный штраф за неправильную парковку прокатной машины не стала более привлекательной.
31
Великими умами движет месть. Джордж Чепмен. Месть Бюсси д’Амбуа
Великими умами движет месть.
Джордж Чепмен. Месть Бюсси д’Амбуа
Дэниел Чард, наверное, содрогнулся бы от ужаса при виде тесной съемной мансарды на Денмарк-стрит, думал Страйк, разве что нашел бы первозданную прелесть в очертаниях допотопного тостера и настольной лампы, но в глазах того, кто остался без ноги, это было вполне приемлемое жилище. Субботним утром колено еще не позволило пристегнуть протез, но все необходимые поверхности были под рукой, все расстояния легко преодолевались короткими прыжками, горячая вода подавалась исправно, в холодильнике имелись кое-какие припасы, да и сигареты еще не кончились. Сегодня, когда окно запотело, а на подоконнике снаружи белел снег, Страйк даже испытал какую-то нежность к своему жилью.
После завтрака он, поставив на коробку, служившую ему прикроватной тумбочкой, кружку крепкого чая, повалялся на кровати, выкурил сигарету и нахмурился, но не от дурного расположения духа, а от сосредоточенности.
Шесть дней, а результатов – ноль.
Никаких следов внутренностей, исчезнувших из тела Куайна; никаких результатов экспертизы, которые могли бы указать на возможного преступника (любой волосок, любой отпечаток – и Леонора была бы избавлена от вчерашнего бессмысленного допроса). Никто не призывал откликнуться свидетелей, которые могли бы рассказать, как закутанная фигура входила в дом незадолго до смерти Куайна (неужели полиция сочла ее плодом воображения близорукого соседа?). Орудие убийства исчезло, компрометирующих записей с камер наружного наблюдения нет, бдительные бомжи не увидели свежераскопанной земли, никто не наткнулся на холмик гниющих, завернутых в черную паранджу кишок, никто не сообщил о дорожной сумке Куайна с рукописью «Бомбикса Мори».
Ничего.
За шесть дней.
Ему случалось ловить преступников за шесть часов, хотя, если честно, преступления были непродуманные, совершенные в порыве злости или отчаяния, да к тому же недотепы-убийцы выдавали себя массой возможных способов: кровью, паникой, потоками лживых измышлений. В случае с Куайном все было проделано иначе: более изощренно, более жутко. Поднеся к губам кружку, Страйк вновь увидел труп, да так отчетливо, будто перед ним оказались сделанные на телефон снимки. Сквозила в них какая-то театральщина.