– Я вас отсюда вытащу, – сказал Страйк с уверенностью, которой не чувствовал, но что плохого, если человек получит от тебя спасительную соломинку, чтобы продержаться еще сутки?
Время свидания истекло. Он выходил из зала не оглядываясь и только удивлялся: почему Леонора, увядшая ворчунья пятидесяти лет, живущая беспросветной жизнью вместе с умственно отсталой дочерью, внушает ему такую неистовую решимость, такую ярость…
Да потому, что она ничего плохого не сделала , напрашивался простой ответ. Потому что она невиновна .
За истекшие восемь месяцев стеклянная дверь, на которой было выгравировано его имя, впустила к нему в приемную множество клиентов, но всех привели в сыскное бюро незамысловато схожие причины. Посетители искали соглядатая, орудие, средство перетянуть баланс сил на свою сторону или избавить себя от нежелательных связей. К Страйку шли те, кто хотел выиграть преимущество, рассчитывая получить воздаяние или вознаграждение. А в конечном счете им просто хотелось еще больше денег.
Но Леонора пришла потому, что хотела вернуть домой мужа. Это простое желание родилось из усталости и любви, если не к ветреному Оуэну, то к их общей дочери, тосковавшей без отца. Видя эту женскую самоотверженность, Страйк выкладывался по полной.
Морозный уличный воздух теперь изменил свой вкус. Давно не приходилось Страйку бывать в такой обстановке, где подчинение приказам – это становой хребет повседневного существования. Тяжело опираясь на трость, он брел к автобусной остановке и с каждым шагом все острее ощущал свободу.
На заднем сиденье автобуса три подвыпившие девицы в головных повязках с торчащими оленьими рогами распевали:
They say it’s unrealistic, But I believe in you Saint Nick… [31]
«Будь оно неладно, это Рождество», – раздраженно думал Страйк: ему не улыбалось толкаться в магазинах, чтобы купить подарки племянникам и крестникам, чей возраст постоянно вылетал у него из головы.
Автобус со стоном пробивался сквозь слякоть и пургу. В запотевшие окна смотрелись размытые огоньки всех цветов. Мрачный вид Страйка, размышлявшего о несправедливости и убийстве, сам по себе отпугивал всех, у кого возникало желание сесть рядом.
40
Будь рад, что имя не указано твое; носить его опасно. Фрэнсис Бомонт, Джон Флетчер. Предатель
Будь рад, что имя не указано твое; носить его опасно.
Фрэнсис Бомонт, Джон Флетчер. Предатель
На другой день окна сыскного бюро то заливало дождем, то залепляло снегом, то заволакивало снежно-дождевой жижей. Около полудня в кабинет Страйка вошел начальник мисс Броклхэрст, чтобы ознакомиться с доказательствами ее неверности. Вскоре после его ухода примчалась Кэролайн Инглз. Она торопилась забрать детей из школы, но улучила минутку, чтобы передать Страйку обнаруженную в бумажнике мужа карточку с адресом стриптиз-клуба и бара «Голден лейс». Совсем недавно мистер Инглз поклялся не приближаться к фривольным танцовщицам, девушкам по вызову и стриптизершам – это было условием примирения супругов. Страйк согласился наведаться в «Голден лейс» и выяснить, не поддался ли мистер Инглз прежнему искушению.