— А если мы откажемся, тогда что? — спросил я про альтернативу.
— Тогда будем работать по плохому сценарию, — растянул Григорий губы в улыбке… и была она страшненькой, потому что половины зубов у него не оказалось, и в промежутках можно было разглядеть какие-то зеленые всполохи, примерно как от полярного сияния.
— Я все понял, Гриша, — ответил я ему, — через пятнадцать минут встречаемся здесь же, у окна.
И я сделал знак Сергею с Афоней, чтобы следовали за мной. Ленинская комната встретила нас настороженной тишиной. Если б тут имелись мухи, то слышен был бы их полет, но ни мух, ни комаров не было, сентябрь же на дворе.
— Итак, дорогие мои сотоварищи по несчастью, — так начал я свою тронную речь, — капитан Гриша выжил, но перешел на темную сторону истории, теперь он против нас играет, это раз.
— А два тогда что будет? — выскочила самая нетерпеливая Тамарка.
— Два будет заключаться в том, — продолжил я, — что капитан Гриша или кто он там теперь, предлагает нам сделку…
— Какую? — не дождалась моего ответа все та же Тамарка.
— Нас пропускают в тепловоз и отпускают на все четыре стороны, но взамен мы должны оставить здесь Эдуарда… — я посмотрел на него, но у него на лице совсем ничего не отразилось, как сидел, так и продолжил невозмутимо сидеть, — и чемодан с Ромашкой тоже. Такие вот условия сделки.
И снова наступило напряженное молчание, никто не решался взять слово, так что пришлось продолжать мне.
— Сроку на обсуждение этих условий нам отпустили пятнадцать минут, три из них уже прошли… так что давайте поактивнее, товарищи, часики тикают.
— А что они нам сделают, если мы откажемся? — наконец раздался первый отклик, и это сказала Ирина.
— Григорий не конкретизировал, но то, что хорошо нам не станет, можно и так догадаться.
— А что там с нашим капитаном-то? — спросил вдруг Анвар, — когда я последний раз его осматривал, то это была полная биологическая смерть.
— Видимо мы попали на территорию, где обычные медицинские понятия не работают, — пояснил я, — ну или работают, но по другим правилам. Больше ничего не могу придумать.
— Как он хоть сейчас выглядит-то, капитан наш? — спросила Тамарка.
— Да примерно так же, как и при жизни, только бледный-бледный, — ответил я, — и половины зубов не хватает почему-то.
Про огонь за зубами я уж не стал говорить, и так страстей хватает.
Из двух вариантов надо всегда выбирать третий
— Давайте у Эдика спросим, чего они за него так уцепились? — задал наводящий вопрос Анвар.
— А я знаю, — пожал тот плечами, — я этого прапора первый раз в жизни увидел только что… да и с капитаном вообще знаком никогда не был.