— Сгорел дом, гори и баня, — ответил я ему народной поговоркой, — ясное дело, надо ломать ее…
Открывалась эта дверь внутрь, так что продержалась она под нашим натиском недолго — взяла и распахнулась после второго удара… с печальным скрипом. Мы осторожно зашли в эту комнату отдыха, озираясь по сторонам. Я сразу начал искать камеру, которая транслировала вид этого КП к нам в Ромашку, и сразу ее обнаружил — висела она в углу на проводах и качалась из стороны в сторону. Невооруженным глазом видно было, что ее выворотили из кронштейна на стене, причем с большойсилой.
— А вы блять кто такие? — неожиданно раздалось из дальнего угла этой комнаты.
Жизнь, как тельняшка
Я автоматически перенацелил в этот угол ствол своего калаша, Гриша то же самое сделал с винтовкой. И уже после этого я сфокусировал взгляд на источнике звука — это оказалась та самая синяя рожа, которая вплыла в кадр, а потом сломала камеру полчаса назад. Мужик в грязной линялой майке и синих шортах сидел на диванчике в дальнем конце помещения и угрюмо пялился на нас.
— Меня Григорием зовут, — нарушил наконец молчание капитан, — а его Иваном. А ты кто?
— Да мне похер, как вас зовут, — просто ответил мужик, — кто вы такие и почему по моей бытовке ползаете?
— Ты че, — перешел я на народный сленг, — башкой ударился и последние два дня в отключке пролежал что ли? За окно глянь хотя бы.
Мужик не стал упираться, встал и подошел у окну.
— Ну и че я тут увидеть должен? — хмуро спросил он.
— Пауков размером с кошку, например, — пояснил ему Гриша.
— Че я, больших пауков не видел? — пробурчал мужик, — в Анголе и не такие попадались…
— Ты бывал в Анголе? — удивленно спросил я.
— Эдиком меня зовут, — немного неожиданно вставил он свое имя, потом взял со стола пачку сигарет, прикурил и продолжил, — ну да, два года там сидел, в этой… в Луанде на базе ВВС работал.
— И чего там в Анголе хорошего? — тоже заинтересовался Гриша.
— Деньги там хорошие, — объяснил Эдик, — а все остальное херовое… особенно лихорадка эта… как ее… Денге что ли. Месяц можно пластом лежать… ладно еще, что эти дни из табеля не вычеркивали.
— А сколько платили в Анголе? — задал я шкурный вопрос, — если не секрет.
— Да какой там секрет, — махнул он рукой, — продали давно все секреты вероятному противнику — три-три с половиной тыщи баксов в месяц. После уплаты налогов.
— Неплохо, — задумчиво ответил Гриша, — я бы там поработал… но сейчас разговор не об этом — что все люди пропали, ты тоже не заметил?
— У меня отгулы были, — сообщил Эдик, — сидел здесь (он кивнул головой на батарею бутылок рядом с диваном) и культурно отдыхал. А так-то сюда никто не заходит, так что ничего я не заметил.