— Ну будем надеяться, что и тут пронесет, — сказал я, не ожидая, впрочем, ничего хорошего от этого шара.
А за нашими окнами между тем вот что начало происходить — этот шар вдруг начал делиться на более мелкие, пока совсем не распался на примерно два десятка шариков размером с теннисный мячик. Они все опустились на рельсы перед нашим тепловозом, а затем весело покатились по этим рельсам, половина вперед, другая половина поднырнула под тепловоз и видимо покатила в обратную сторону.
— И что все это значит? — задал риторический вопрос Гриша, адресуя его почему-то машинисту.
— Да я-то откуда знаю, — пожал тот плечами, — я эти шарики первый раз вижу, как и вы все наверно.
— Путь свободен, — напомнил я, — поехали уже, а?
И Сергей оказался деловым человеком — без лишних слов снял тепловоз с тормозов и тихонько тронулся в направлении стрелки. Я с большим напряжением ждал проезда через эту развилку, мало ли что могло произойти, но ничего страшного не случилось — мы без проблем свернули направо и через полминуты уже вырулили на так называемую магистраль.
Стальная магистраль
Хоть оно и называлось звучным именем, полотно, по которому мы дальше покатились, но с виду совсем ничем не отличалось от санаторского разъезда. Такое же кривоватое с такими же выщербленными шпалами и одинаковыми соснами по бокам. Просека, правда, здесь пошире образовалась, так что ветки до нас уже не доставали.
— Слушай, — спросил я у машиниста, — а что ты там говорил про выезд на линию без санкции?
— Что уволят с волчьей статьей, говорил, — ответил он, — в лучшем случае.
— А в худшем?
— Можно ведь и в лобовую столкнуться с кем-нибудь, — пояснил он, — это будет худший случай.
— А что, на этой линии и другие составы ходят?
— А то как же, — быстро отреагировал Сергей, — и даже не один. Еще два локомотива в нашем депо числятся. Один в резерве всегда, а со вторым мы поочередно на Рустай выезжаем.
— Ну, — вздохнул я, — бог не Тимошка, видит немножко. Надеюсь, отведет он от нас эту проблему. Тем более, что этот твой второй локомотив скорее всего испарился, как и все постояльцы нашего санатория.
— Это мы увидим через… — машинист глянул на свои часы (и я невольно успел заметить, что они очень недешевые, чуть ли не Патек Филипп), — через час с четвертью где-то.
Но неприятности у нас начались гораздо раньше указанного Сергеем времени — минут через десять он резко затормозил, так что все пассажиры попадали друг на друга.
— Не картошку везешь, — выразила общее негодование Тамарка, — аккуратнее там.
— Путь завален, — будничным голосом сообщил нам Сергей, указывая в лобовое стекло.