— Тогда будем голосовать, — предложил я, — потому как у нас демократия и народовластие, правильно, Гриша?

Тот только хмуро кивнул, очередной раз поморщившись.

— Так, — забрал я в свои руки управление обсуждением, — голосуем открыто, кто за то, чтобы развернуться и поехать в Рустай?

Руки подняли четверо, я, Тамара, Гриша и Анвар.

— Кто за разбор завалов и продолжение движения к Городу?

За этот вариант высказались Ирина, Афоня и Эдик. Остался один машинист, не проголосовавший никак.

— А ты чего? — спросил я у него.

— Я за то, чтобы вернуться к санаторию, — удивил он своим ответом.

— Итого большинством голосов принято решение ехать обратным ходом на Рустай, — трубным голосом провозгласил я результат, — Сергей, заводи аппарат, а то стемнеет скоро.

Но не успел он ничего завести, потому что Гриша упал на пол, и его тело изогнулось в дикой конвульсии…

И изо рта у него показалась пена.

— Похоже на приступ эпилепсии, — мгновенно среагировал Анвар, — держите его за руки, за ноги, а я зубы разожму, — и он ухватил в замок голову капитана и полез ему в рот невесть откуда взявшимся кухонным ножом.

А мы с машинистом выполнили указание врача и крепко зажали капитановы конечности. Тот подергался немного, потом обмяк, а Анвар тоже выполнил задуманное и сумел открыть рот больного.

— Язык на месте, — сообщил он после недолгого изучения проблемы, — не задохнется теперь…

— Слушай, — пришла мне в голову неожиданная мысль, — а разве с такими диагнозами у нас в ментовку берут?

— В теории нет, конечно, — ответил врач, — а на практике разное бывает. Что-то он дышать перестал, — прислушался он к Григорию.

— Сердце бьется? — спросил я.

— Да, — ответилврач, — но медленно-медленно… тут бы разрядник подключить, да где ж его возьмешь-то?

Мы отпустили руки-ноги капитана, и тот сейчас лежал на боку в какой-то неестественной скрюченной позе.

— А это не может быть связано с укусом паука? — спросила проницательная Тамарка.

— Может, — угрюмо отвечал Анвар, — сейчас я уже ничему не удивлюсь.

— Так, — громко сказал я, — в связи с временным выбытием из строя нашего командира принимаю на себя его обязанности — возражения есть?

Возражений не последовало, тогда я продолжил.

— Гришу надо перенести в тот коридорчик и постелить там что-нибудь, чтоб на голом полу не лежал…

— У меня ветошь есть, — спохватился машинист, — щас достану.

Вчетвером мы оттащили капитана в сторону, чтобы не мешал, и подложили под голову большую кучу ветоши, которая пахла соляркой.

— А мы все, — продолжил я, — возвращаемся назад и двигаем в Рустай. А то стемнеет вот-вот. Сергей, заводи машину.