Спасатели Малибу
— Но все равно какие-никакие спасатели это много лучше, — ответила Тамара, — чем никаких спасателей.
С этим трудно было не согласиться, поэтому я продолжил тему в другом направлении.
— Перенос, я так понял, откладывается? — спросил я у общества, обведя всех глазами.
— А может, куда-то рядом передвинемся? — закинул удочку Анвар, — тут же на выходе нас автоматчики перехватят.
— А если не сработает? — резонно возразил я, — куда-то в дебри нас закинет? Или вообще эта штука сделает совсем не то, что задекларировано?
— Надо посмотреть, что там сейчас в цеху творится, — предложила Тамарка, — а потом уже другие решения обсуждать.
— Правильно, — поддержал ее я, — кто пойдет на разведку?
— Ты и иди, — после некоторой паузы ответил Афоня, — калаш у тебя у одного имеется.
— Да пожалуйста, — пожал я плечами, — если что, то считайте меня…
— Коммунистом? — закончил мысль Афоня.
— Каким коммунистом, — безнадежно махнул я на него рукой, — капиталистом… можно ударником капиталистического труда считать.
— Я с тобой пойду, — решительно присоединилась ко мне Тамарка, — двое лучше, чем один… да и мало ли что там случится.
— Не возражаю, — ответил я, — а Ромашку пока погасить бы надо, чтоб энергию зря не расходовала.
Через пару минут мы с Тамарой уже топали обратно по тому же тоннелю, по которому забрались в эту крысиную дыру полчаса назад. Меня сильно удивляли лампочки под потолком, исправно горевшие дежурным светом, но высказаться по этому поводу я не успел, потому что Тамарка задала новое направление беседы.
— Нет, надо было все-таки разобрать тот завал на рельсах… — задумчиво сказала она, — в Городе у нас больше шансов уцелеть было бы…
— А ты думаешь, мы тут не уцелеем? — ухватился я за эту оговорку.
— Процентов 90 я на этот исход даю, — хмуро ответила она, — ну а остальные 10 на разные другие варианты… тоже не слишком радостные для нас.
— Отставить панику на корабле, — строго сказал я, — пока нас никто не торпедировал и противокорабельная ракета ни одна не прилетела.
— Трое по дороге из санатория уже отвалились, — напомнила она, — капитан с Иркой и этим… как его… Эдиком что ли.
— Скоро выход будет, — напомнил я ей, углядев давешнюю развилку, — вон и стрелка, которую твоей помадой нарисовали.
— Весь тюбик испортили, — отозвалась она, — чем я теперь губы красить буду.
— Обойдешься, — ответил я, — у тебя и так губы неплохие, зачем их еще приукрашивать.
— Ну я рада, — усмехнулась она, — что мои губы тебе нравятся. А насчет остального как?
— Какого остального? — затупил я.
— Ну насчет прочих моих достоинств чего-нибудь скажешь?