И через полминуты мы уже достаточно резво катили в обратную сторону. Меня машинист назначил впередсмотрящим… а если уж быть точным, но назадсмотрящим — если пройти по тому коридорчику, где сейчас лежал капитан, то в конце имелась дверца, в которую, если ее открыть, хорошо было видно полотно железной дороги.

— Если что, кричи громче, — напутствовал меня Сергей, — я заторможу.

И в ближайший час я только и делал, что таращился на рельсы и на полосу отчуждения вокруг них. Но ничего подозрительного так и не увидел… через полчаса мы, кстати, миновали развилку на санаторский разъезд, там тоже все было тихо и безоблачно.

А сумерки, между тем, все сгущались и сгущались — видно-то пока окрестности было, но уже с ощутимым напряжением. Я выждал еще пару минут, потом крикнул Сергею, что было сил.

— Чего? — прибежал он на корму, предварительно затормозив локомотив.

— Через пять-десять минут темнота настанет, — поведал я ему, — не видно ни хрена будет, вот чего… сколько до твоего Рустая осталось?

— Рустай не мой, — вызверился он, — я был против езды туда. А так-то километров двадцать еще точно надо ехать… у меня фара есть, — сообщил он еще, после некоторого размышления, — можно ее прикрутить тут к чему-нибудь, тогда дорогу видно будет.

— Тащи фару, — принял решение я, — посмотрим, как она светит.

И он быстро принес здоровенную автомобильную фару, с тремя даже лампочками — ближний свет, дальний свет и оранжевый поворотник.

— Тут же 12 вольт, кажется, надо, — сразу задал я нужный вопрос, — где брать будем?

— Так аккумулятор же тоже есть, — и он принес тяжеленькую Варту, — я его недавно заряжал.

— На полчаса точно хватит, — сказал я, рассмотрев параметры аккумулятора, — а может, и на час. Давай смонтируем.

И мы в четыре руки прикрепили фару к какому-то железному штырю на корме локомотива, а потом соединили ее с аккумулятором — получилось неплохо.

— Продолжаем движение, — громко объявил я обществу, — кстати — как там наш капитан?

Гриша лежал без движения, но дышал исправно. Ну и ладушки, подумал я, хотя бы здесь никаких ухудшений не предвидится. Машинист снова тронулся в путь, огласив окрестности очередным зычным гудком. Пауков только приманивать, невольно подумал я, но следом пришла мысль, что они же глухие вообще-то, реагируют только на движение и на колебания паутины. Так что ладно, пусть гудит.

Фара, включенная на дальний свет, исправно освещала дорожное полотно аж на полсотни метров вперед, так что никаких проблем с возможными затруднениями движения не возникало. Вот если второй состав вдруг двинется навстречу нам от Рустая, тогда да — возможно будет всякое. Но я отогнал от себя эти черные мысли, сосредоточившись на наблюдении.