— Зона закрытая, — подтвердил машинист, — но на Арзамас-16 совсем не похоже, внутри карьер и пара одноэтажных бараков.

— Ну тогда там точно делать нечего, — подхватил нить беседы я, — поворачиваем направо.

И мы с Сергеем спрыгнули из кабины на насыпь, и я сразу взял под контроль окружающее пространство… никаких посторонних шевелений и звуков не обнаружил, тогда он двинулся вдоль рельсов вперед, а я за ним.

Стрелка здесь стояла самая, что ни на есть древняя, чуть ли не дореволюционная… такую, вспомнилось мне, переключал, загоняя бронепоезд в тупик, бравый адъютант его превосходительства Кольцов в известном сериале. Фонарик вверху (который не горел) и длинная ручка сбоку, ее надо было вручную либо поднять вертикально вверх, либо опустить горизонтально вниз, тогда пара рельс напротив устанавливалась в нужное положение.

— Выходит, ты из Рустая сюда приехал? — спросил я у Сергея, — и чего, задним ходом все время шел? Паровоз-то твой сейчас впереди, а разворотных кругов на нашем разъезде нету…

— А у тебя какие-то другие предположения имеются? — ответил он вопросом на вопрос. — Ясное дело, задним… — одновременно он опустил рукоятку стрелки, направив наш путь направо.

— Сложно, наверно, так ехать-то, — продолжил тему я, — ни хрена не видно, что впереди.

— Я привык, — односложно ответил он, но тут же схватил меня за рукав, указывая вперед и влево, — а это еще что такое?

Я машинально направил в эту сторону калаш, но тут же и опустил его — там чуть левее пути на обочине колыхался и переливался огненный шар размерами с хороший арбуз.

— Шаровая молния, по-моему, — ответил я, — жутко неприятная штука, давай ноги делать от нее.

И мы ускоренным шагом вернулись в кабину тепловоза, причем я продолжил контролировать обстановку в заднем секторе.

— Ну как там? — встретили нас товарищи по несчастью коллективным вопросом,.

— Все окей, — отвечал я, — за исключением одного маленького момента.

— Да, я тоже его вижу, — без дальнейших пояснений все понял капитан, — к нам направляется.

— Надо бы закрыть все двери и окна, — распорядился машинист, — а то ведь она и внутрь залететь может.

Теперь уже все уставились в стеклянные поверхности, пытаясь разглядеть новую напасть… а она, эта напасть, подлетела тем временем почти вплотную к тепловозу и висела, колыхаясь туда-сюда, примерно в метре от ветрового стекла.

— Я один раз встречалась с такой же хренью, — неожиданно сообщила Тамарка, — в нашем Погуляе после грозы летала вдоль по улице.

— И чем все кончилось? — поинтересовался я.

— Ничем… рассосалась сама собой.